Иероглиф судьбы или нежная попа комсомолки.
Глава 1
Мамуно Веришлили!
От автора: Продолжение приключений морского лётчика, капитана Алексея Хренова. Начало его испанского вояжа:
https://author.today/reader/396119/3660386
Начало д
екабр
я
1937 года. Эсминец «Незаможник», порт Батуми, Грузинская ССР.
Лёха сидел в совсем компактной кают-компании эсминца «Незаможник» пришвартованного у причала порта Батуми — в компании командира, старпома, комиссара, начальника военно-морской базы Батуми и появляющихся и исчезающих младших командиров эсминца — и, размахивая руками, пересказывал им свои любимые «испанские сказки». А если точнее, приправленные смыслом и сарказмом байки о роли авиации и флота в современных условиях. Рассказывал, как торпедировали испанский линкор, как бомбили немцев и испанцев, как взрывали мост со Стариновым, как угонял «Шторьх», какие сейчас самолёты, как бессильна оказалось ПВО, и многое, многое другое. Естественно, не обошлось и без рассказов про темпераментных испанок, южную кухню, музыку и вообще про жизнь по ту сторону железного занавеса.
Моряки слушали, как дети: с открытыми ртами, хохотали, качали головой, а иногда и и подозрительно косились — мол, может, и заливает же, товарищ лётчик.
Название эсминца — «Незаможник» — вдруг, совершенно внезапно, дернуло Лёху куда‑то в прошлую жизнь. Такое, надо сказать, стало случаться уже крайне редко. Он ведь свыкся со своим новым телом, принял свою жизнь в 1937‑м, друзей, ба… хммм… любовь, врагов… Принял так, что иногда и сам себе казался человеком отсюда, а не пришельцем из другого времени.
Но сейчас — вспыхнуло. Совсем иной берег, другой свет в окнах. Его трёхлетний сын, смешно морща нос, учился говорить. И слово «незабудки» он, не колеблясь ни секунды, произносил как «заебудки» — так уверенно и гордо, что исправлять… Пришлось согласится и стали они «заебудками» навсегда.
И вот теперь, глядя на свежевыкрашенные буквы названия на борту, Лёха без колебаний переименовал корабль в «Заебож…к» — и едва сдержал ухмылку, когда его поправили, чтобы кто‑нибудь не спросил, отчего это его так развеселило.
— … А вы говорите — у нас бардак, — философски подвёл итог капитан второго ранга. — А там вообще карнавал с литаврами. В общем, думать надо товарищи командиры… и выходить на руководство с предложениями.
Постепенно веселье стало иссякать. Лёха, допив свой третий стакан чая с лимоном и сильным привкусом алкоголя, потянулся и вздохнул.
— Всё что нажито честным непосильным трудом… — грустно сказал он, обращаясь скорее к потолку кубрика, чем к собеседникам. — Всё там, на «Хэросиме». Подарки, сувениры, личное барахло. Всё на танкере осталось. А я, выходит, тут. Без ничего. Как нищий родственник.