Зорин шагнул к экрану связи, чувствуя себя маленьким человеком, стоящим на берегу океана, в глубине которого проснулось нечто древнее и голодное. И это нечто было не химерой. Это было чем-то гораздо страшнее.
Я возвращался в город с чувством лёгкого, но всё же досадного разочарования.
Да, я разнёс их элитный отряд. Да, я заставил их главную «пушку» совершить самоубийство. Но эти трое культистов ушли. Бежали они, конечно, знатно. С такой скоростью, что, наверное, побили все рекорды Империи по бегу по пересечённой местности с препятствиями.
Можно было бы, конечно, послать погоню. Рядовая бы их точно догнала. Она выносливая, прёт как танк, деревья ломает… Но в этом и проблема — она слишком прямолинейная. Если они разделятся или устроят хитрую ловушку, она может затупить. А терять такого бойца из-за трёх недобитков мне не хотелось.
Псих? О, этот бы тоже догнал. И даже, скорее всего, всех троих. Но у Психа была одна маленькая проблема, которую я пока так и не смог исправить. Он слишком увлекался.
Когда меня нет рядом, когда нет моего ментального поводка, он превращается в берсерка. Он бы гнал их по всем Диким Землям, а потом ещё дальше. И если бы они прыгнули в вулкан, он бы прыгнул за ними, просто чтобы догрызть чью-то ногу в полёте. У него отсутствовал тумблер «Стоп» в режиме автономной охоты.
Поэтому я их отпустил. Пусть бегут и рассказывают своим хозяевам, что в лесу завёлся кто-то страшнее их карманных монстров. Страх — это тоже оружие, и он работает на меня.
Я вернулся в клинику грязный, в лохмотьях. Прошёл в свой кабинет, скинул остатки верхней одежды на пол и упал в кресло. Нужно было просто посидеть пять минут, прежде чем идти в душ. Организм требовал перезагрузки.
Дверь приоткрылась.
— Вик, ты вернулся? — в кабинет заглянула Валерия. — Мы тут с Романом обсуждали новый заказ на… Ой, мамочки!
Она застыла, глядя на меня. Следом за ней в комнату просочился Роман. Он втянул носом воздух, и его лицо мгновенно вытянулось от удивления.
— Виктор… — просипел алхимик, прижимая рукав к носу. — Ты где был? На скотомогильнике? Или в эпицентре взрыва на химзаводе?
— Гулял, — ответил я, разглядывая свои руки, покрытые коркой из грязи и чужой крови.
— Гулял⁈ — Роман подошёл ближе, щурясь за стёклами очков. — Да от тебя фонит так, что у меня сейчас глаза вытекут. Тут же целый букет! Трупный яд, кислотные испарения, остатки боевых стимуляторов… И ещё какая-то дрянь, которую я даже классифицировать боюсь. Ты чем себя травишь?
Я посмотрел на него удивлённо.
— Я себя не травлю. Это всё наружное применение.