Она достала из своей изящной сумочки небольшой хрустальный шар, который тускло мерцал в свете лампы.
— Мне даже интересно, какого уровня у вас тут животные.
Агнесса шагнула к одной из клеток, намереваясь проверить выставленную на продажу ворону. Но её взгляд случайно упал на массивную клетку, стоявшую в углу, в которой дремал Псих.
Я увидел её намерение за долю секунды до того, как она двинулась.
— Нет! — резко крикнул я.
Но было поздно.
Она поднесла сферу к клетке, в которой сидел мой начальник службы безопасности.
Шар вспыхнул так ярко, что на мгновение ослепил всех. А затем с треском раскололся на сотни мелких осколков, которые дождём осыпались на пол.
— Бракованная сфера, — спокойно констатировал я, глядя на россыпь хрусталя у её ног.
— Да, бракованная, — удивлённо согласилась она, глядя на пустую ладонь.
— Ладно, есть у меня канарейки, — сказал я, решив, что хватит с неё на сегодня потрясений. — Всё у нас есть. Ждите здесь, сейчас принесу.
Я ушёл в свой кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.
— Кеша! — позвал я.
Попугай, дремавший на шкафу, тут же проснулся и спикировал мне на стол.
— Канарейка. Десять минут. Чтобы была здесь.
— Что⁈ — возмутился попугай, распушив перья. — Хозяин, ты в своём уме⁈ Десять минут⁈
— Бегом, канарейку мне!
— Где я её тебе найду? Я что, буду похищать канареек у честных граждан⁈ Я тебе не какой-нибудь гопник!
— Не похищать, — терпеливо пояснил я. — А проводить рекрутинг, ты же профессионал. Просто объясни ей, в каких условиях она будет жить и что получит взамен. Предложи контракт. Расскажи про соцпакет, бесплатное питание и медицинское обслуживание. Будь дипломатом.
— А-а-а… — протянул Кеша. — Ну, это может сработать…
Ровно через десять минут он вернулся. Но не один. В когтях он нёс не одну, а двух крошечных жёлтых птичек.
— Я просил одну.
— Они отказались лететь друг без друга, — отрапортовал Кеша, выпуская птиц на стол. — Они пара. Любовь, все дела… Либо вместе, либо никак. Еле уговорил. Говорит, у неё муж — тот ещё ревнивец, одну не отпустит.
Я вздохнул, но спорить не стал. Что ж, пара так пара. Даже лучше.
Взял обеих птичек и быстро принялся за работу.
Сначала улучшил их оперение, сделав его ярче и прочнее. Укрепил кости, чтобы они могли выдерживать небольшие нагрузки. Оптимизировал кровеносную систему для большей выносливости.
А затем установил ментальные ограничители. Но это были не простые запреты. Система была устроена гораздо сложнее. В момент агрессии или опасности мозг птицы получал дополнительный ресурс, позволяющий за доли секунды проанализировать ситуацию и подавить инстинкт, если действие было глупым, бессмысленным или могло причинить вред хозяину. Это была своего рода встроенная система «здравого смысла».