Не думая, я бросилась через комнату и впилась в дядю Джека, обвивая его руками. Я ждала, что его руки привычно обнимут меня в ответ.
Они не пошевелились.
Я отстранилась, смущенная этим фактом. Он смотрел на меня… незнакомым взглядом. Таким, каким смотрел на Табиту и Зою. Холодным, оценивающим.
Я повернулась к Девину, протягивая руки. Он усмехнулся и отступил на шаг.
Слёзы тут же навернулись на глаза. Что-то не так. Что-то страшное случилось, и они не знают, как сказать.
«Дядя Джек… что случилось?»
Он молчал. Его лицо было каменным.
«Дядя Девин? Что-то… что-то случилось?»
Желудок сжался в ледяной комок. Я смотрела на них, на двух мужчин, которых любила больше всех на свете, и не узнавала.
И тогда Девин ударил меня.
Удар по щеке был таким сильным, что мир завертелся. Я рухнула на колени, одной рукой упершись в пол, другой прижавшись к пылающей коже. Неверие душило горло.
«Д-дядя Д-Девин, почем…»
Вторая пощёчина пришла с другой стороны, бросив меня на деревянные доски. Боль пронзила челюсть, в ушах зазвенело.
«Не называй меня дядей Девином». Его голос был рычанием. Чужим.
Я не могла думать. Я просто смотрела на них, на этих незнакомцев, и чувствовала, как во рту появляется вкус крови и соли от слёз.
Дядя Джек грубо подтащил меня, поставив на колени, заставив сложить ладони под подбородком. «Ты будешь сидеть так, когда мы рядом. Встанешь только с разрешения. Поняла?»
Его голос резал, как лезвие. Он никогда так со мной не говорил. Только с ними. С девочками из гаража.
«Ты поняла меня!?»
«Д-да…» Я сглотнула ком в горле. «Да, дядя Джек».
Удар был мгновенным. На этот раз от него. Я снова оказалась на боку, новый прилив жгучей боли.
«Ты будешь называть меня Хозяином, – сказал он, и в его глазах не было ни капли того человека, который читал мне сказки на ночь. – Как все мои ученицы».
Ученицы? Я не ученица. Я его Анна. Его девочка.
«И меня тоже», – добавил Девин, его голос был таким же плоским и чужеродным. «Поняла?»
«Д-д-да… Д-деви… Хозяин». Слово обожгло язык, как кислота. Плечи сгорбились сами собой. Я опустила глаза в пол, куда падали мои слёзы, оставляя тёмные пятна на белом халате. Внутри всё кричало, но крик застрял где-то глубоко, задавленный страхом.
«С этого момента всё по-другому, – продолжил Девин. – Ты не смотришь в глаза. Ни нам, ни другим мужчинам. Ты подчиняешься Джеку. И мне. Без вопросов. Поняла?»
«Да, Хозяин».
Наступила тяжёлая пауза. Потом заговорил Джек.
«Ты останешься жить со мной. Но теперь твоя комната – внизу. С другими девушками».
Внизу. В том самом гараже, за порог которого мне было запрещено переступать. Откуда доносились крики. Где было больно.