Ручка не поддавалась. Я дёрнула сильнее – безрезультатно. И вдруг дверь сама резко распахнулась внутрь, толкнув меня. Я потеряла равновесие и шлёпнулась на пол.
Надо мной возвышался незнакомец. Гигант с холодными глазами.
Я неуверенно улыбнулась, поднимаясь. «Дядя Джек там?»
Он изучающе посмотрел на меня. «Я дам ему знать, что ты проснулась». Дверь захлопнулась перед самым моим носом с таким грохотом, что я вздрогнула.
Отвернувшись к окну, я отодвинула занавеску. Маленький дворик, кусты. Мысли снова вернулись к нему. К тому мужчине. Он видел меня. Значит, он реален. Зачем ещё дяде Девину был бы интересен мой сон?
За спиной снова скрипнула дверь. Я обернулась – и сердце радостно ёкнуло. В комнату вошли дядя Джек и дядя Девин.
Не думая, я бросилась через комнату и впилась в дядю Джека, обвивая его руками. Я ждала, что его руки привычно обнимут меня в ответ.
Они не пошевелились.
Я отстранилась, смущенная этим фактом. Он смотрел на меня… незнакомым взглядом. Таким, каким смотрел на Табиту и Зою. Холодным, оценивающим.
Я повернулась к Девину, протягивая руки. Он усмехнулся и отступил на шаг.
Слёзы тут же навернулись на глаза. Что-то не так. Что-то страшное случилось, и они не знают, как сказать.
«Дядя Джек… что случилось?»
Он молчал. Его лицо было каменным.
«Дядя Девин? Что-то… что-то случилось?»
Желудок сжался в ледяной комок. Я смотрела на них, на двух мужчин, которых любила больше всех на свете, и не узнавала.
И тогда Девин ударил меня.
Удар по щеке был таким сильным, что мир завертелся. Я рухнула на колени, одной рукой упершись в пол, другой прижавшись к пылающей коже. Неверие душило горло.
«Д-дядя Д-Девин, почем…»
Вторая пощёчина пришла с другой стороны, бросив меня на деревянные доски. Боль пронзила челюсть, в ушах зазвенело.
«Не называй меня дядей Девином». Его голос был рычанием. Чужим.
Я не могла думать. Я просто смотрела на них, на этих незнакомцев, и чувствовала, как во рту появляется вкус крови и соли от слёз.
Дядя Джек грубо подтащил меня, поставив на колени, заставив сложить ладони под подбородком. «Ты будешь сидеть так, когда мы рядом. Встанешь только с разрешения. Поняла?»
Его голос резал, как лезвие. Он никогда так со мной не говорил. Только с ними. С девочками из гаража.
«Ты поняла меня!?»
«Д-да…» Я сглотнула ком в горле. «Да, дядя Джек».
Удар был мгновенным. На этот раз от него. Я снова оказалась на боку, новый прилив жгучей боли.
«Ты будешь называть меня Хозяином, – сказал он, и в его глазах не было ни капли того человека, который читал мне сказки на ночь. – Как все мои ученицы».