Некоторое время графиня задумчиво смотрела перед собой, затем грациозно поднялась.
— Жюли, позаботься о нашем госте. Приготовь ванну, накрой стол… И сделай что-нибудь с одеждой. А то он выглядит, как будто из скотобойни сбежал… Я — к сыну. Ну и надо навести кому-то порядок в замке, иначе они до утра не успокоятся. Так и будут носиться туда-сюда, ловя вчерашнее эхо и конский топот. А вы, мой юный друг, ни о чем не беспокойтесь, отдыхайте. Думаю, немного поспать вам тоже не помешает. Кровать полностью в вашем распоряжении. Думаю, несколько часов у вас точно есть.
— Как скажете, госпожа, — я вежливо поклонился. — Верю в вашу мудрость и целиком предаюсь вашей воле.
— Хорошо. Если еще что-нибудь понадобится, не стесняйтесь — говорите, Жюли все сделает, — подтверждая слова госпожи, служанка сделала книксен, одарив меня многозначительной улыбкой. Умеют как-то так женщины. Вроде бы обычный взгляд, и губы лишь слегка шевельнулись уголками, а ты понимаешь, что за этим такая бездна намеков скрыта, что и не разобраться, где конечная остановка. Если она вообще есть.
— Когда вернусь, еще поговорим. Ну и, конечно, решим, как нам быть дальше.
Графиня вышла из комнаты, а Жюли подошла ближе.
— Позвольте, господин, я помогу вам раздеться…
Миловидное личико выглядело немного смущенным, но не слишком. Было заметно, что горничная, несмотря на довольно юный возраст, потому что я не дал ей больше семнадцати-восемнадцати, отлично знает, как оказывать мужчинам любые услуги, и не видит в этом ничего зазорного или непристойного. Скорее, ей самой все это еще любопытно и интересно.
В других обстоятельствах я охотно воспользовался бы, девчонка действительно чертовски симпатичная, да и общение с суккубой не прошло бесследно для организма, но сейчас чувствовал себя так, будто по мне пронеслось стадо буйволов, как по покойному Шерхану, а потом еще и загруженной телегой переехали. Болели все мышцы, а кости ныли, как у старика перед затяжным, осенним дождем.
— Спасибо… Графиня что-то говорила о ванне?
— Конечно… — горничная невольно оглянулась в другой угол комнаты, также отгороженный занавеской. — Ванна готова. Госпожа как раз собиралась ее принять… Так что ждать не придется. Вода еще горячая.
Горячая вода! Сейчас эти слова ласкали слух даже больше, чем сто дукатов. Господи! Сколько времени я не принимал ванну? Гм… А разве я ее вообще когда-нибудь принимал? Дома мы с братьями мылись либо в озере, либо в бочке… Что-то странное происходит с головой. Как будто кто-то другой во мне живет. Ну, да и черт с ним. Отец всегда говорил, что в голове у меня пусто, как в полночь на кладбище. Значит, лишний жилец никого не побеспокоит.