«Груваку» захватили лучи притяжения станции. Не то чтобы мы не могли от них уйти — гиперпрыжок с места такие лучи не блокируют. Но побег сейчас мог означать только одно — мы преступники и официально в этом признаёмся. Этого нам точно не нужно.
— Говорит барон Каэль Золотой, — произнёс я в общий канал, стараясь звучать максимально скучающе. — Командир вольного отряда наёмников «Малыши». Малый крейсер «Грувака» выполняет задание советника императора. Материалы предтеч на борту являются результатом выполнения этого задания. Регистрационный код миссии — Лоран-дельта-ноль-семь. Прошу связаться с имперской канцелярией для проверки наших полномочий.
Повисла долгая и какая-то нервная пауза. Я представлял, как на форпосте сейчас бегают офицеры, отправляя запрос в центр и проклинают гиперсвязь, которая работает так медленно.
— Барон Золотой, код миссии не подтверждается, — наконец, ответил другой голос. Командир станции, судя по тону. — Повторите идентификационные данные.
— Код не подтверждается, потому что миссия засекречена, — ответил я. — Повторяю ещё раз — свяжитесь с имперской канцелярией, а не отправляйте запросы в базы данных. И настоятельно рекомендую не приближаться к моему кораблю. Советник императора крайне болезненно реагирует на тех, кто мешает выполнению его заданий. Последний, кто попробовал, до сих пор служит на метеостанции в системе без названия. Если она вообще считается системой.
Последнюю часть я придумал на ходу, но звучало убедительно. Связываться с советниками императора не хотел никто. Это были люди — или, как выяснилось, не совсем люди, — которые одним словом могли уничтожить любую карьеру.
— Принято, — произнёс командир станции после очередной паузы. — Ожидайте.
Ожидание затянулось на двое суток. Двое! За это время я успел трижды спуститься на Таркос, дважды поругаться с Рорком по поводу расположения генератора на базе и один раз сыграть с Торианом в карты. Проиграл. У Мускула, оказывается, была стальная выдержка, когда дело касалось блефа.
Форпост «Стена» всё это время молчал. Лучи притяжения не отключали, но и не предпринимали попыток досмотра. Видимо, слова про советника императора подействовали лучше любого документа.
А на третий день в системе появилось то, чего не ожидал никто. Даже я.
— Ксорх, тебе лучше увидеть это самому, — голос капитана Валка оставался ровным, как обычно, но я научился различать в нём оттенки. Сейчас оттенок был таким, что я вскочил с кровати, вызвав недовольное бурчание Зорины, быстро натянул на себя форму и бросился в капитанскую рубку. Да, капитан Валк был прав — это нужно было увидеть собственными глазами.