Губы парня тронула пренебрежительная улыбка.
— Я уже сказал: мне плевать, как это кончится.
— М. И на труп твоей матери тоже плевать? Потому что я совершенно точно уверен: милейшая госпожа Тин спит и видит, как отдать его диким псам. Я даже могу по ходу ещё парочку идей “очищения” подкинуть…
— Ты не посмеешь!
— Не посмею? Это даже не будет на самой спорной вещью, которую мне доводилось сметь. Где-то в третьей сотне, возможно. Не факт. Так что, всё ещё не хочешь отвечать? Или может быть передумал?
Молодой господин застыл на пару мгновений, глядя на лиса с чистой ненавистью. Мне показалось, что он всё же попробует напасть снова… Но потом ярость опять схлынула, оставив острую, безнадёжную боль.
— Для меня, — признал он тихо. — Она стала демонологом для меня. Чтобы я выжил. И не вырос отмороженным на всю голову овощем.
Лис приподнял брови.
— Твоя мать знала о проклятии?
— До того, как пообещать свою сущность демонам, моя мать была лекарем, — бросил он сухо. — Она прекрасно знает, как выглядят родовые привязки. У неё не было шанса не узнать, когда она в этом буквально жила. Она наблюдала, как это цеплялось к ней самой, пытаясь преломить под себя; она видела, как оно пытается сделать меня одной из своих игрушек или убить; она решила спасти меня во что бы то ни стало. Изначально она хотела сбежать, но…
Его лицо дрогнуло.
— ..Вы знаете, как это бывает с такими гаремами. Мы искали способ обойти кровный родовой артефакт, но — не успели.
И да, разумеется, я знала.
Родовые артефакты такого рода — штука спорная, но всё ещё широко используемая культиваторскими традиционными семействами. Суть его заключается в том, что женщина, вступая в брак, скармливает свою кровь стоящей в храме предков ерундовине, которая у каждого рода имеет свою форму, но чаще всего представляет собой статую семейного хранителя, стеллу или обычный камень, зачастую фаллической формы.
**
— Проще, наверное, перечислить тех, к кому она не ходила, — ответил он сухо. — Я бы на вашем месте спрашивал, что сработало.
— И что же? — уточнил Наставник нетерпеливо.
— Путь Неспящих.
Ого, однако.
Переводя с красивого на человеческий, сие значило, что матушка заключала сделки с неупокоенными мертвецами, что как бы… Скажем так: будь мы из какого на всю голову праведного ордена, то вроде как должны были бы прибить парнишку на месте и сжечь труп его мамочки.
К счастью, мы всё же свахи, путь наш предполагает пофигизм к тем секретам, разглашение которых не входит в наши обязанности.
Что в общем к лучшему.
Мастер меж тем не выглядел шокированным или удивлённым. Ужасаться или хвататься за сердце, меч или кисть он тоже, понятное дело, не стал.