— Что сказали, барыня?
— Ничего. Давай быстрее, Порфирий.
Мне не терпелось наконец увидеть девушек, ощутить себя в спокойном и любимом месте. Не терпелось просмотреть счета, проверить выручку, прочитать следующую серию сценария. Забыть обо всех случившихся со мною бедах, расслабиться, обеспечить будущее малыша — ребёнка, который растёт во мне…
Домчали мы до заведения так быстро, что голова закружилась. Как будто шампанского выпила, как будто долго танцевала вальс. Опираясь на руку кучера, сошла на булыжник тротуара, с улыбкой толкнула знакомую до боли дверь, вошла, вдохнула запах свежих цветов из оранжереи Потоцких, обвела взглядом чисто выметенную гостиную залу и услышала изумлённый возглас:
— Богиня, неужто Татьяна Ивановна вернулась⁈
— Авдотья, — усмехнулась я. — Зачем же так кричать? Вернулась.
Девушка, одетая, вероятно, по старой привычке в корсет и кальсончики, сбросила шаль на кресло и бросилась ко мне целовать руки:
— А я говорила, говорила! А они мне не верили! Я знала, что вы ни в чём не виноваты! Знала!
— Да ну тебя! — смеясь, я отпихнула её. — Где остальные?
— Так туточки, туточки! Щас прибегут! А я… Ой, оденусь-ка!
И она, словно вспомнив, что больше не путана, зарделась и бросилась наверх по лестнице. Столкнулась с товарками, которые выскочили из комнат на вопль, чуть не опрокинула Катеньку. Я только головой покачала. Внутри расцветал яркий тёплый огонь, будто камин разожгли в зимнюю ночь. Будто я спала всё время, пока пряталась от полиции и служила уголовному миру. Будто вот только сегодня моя жизнь и началась, а до этого я лишь писала набросок, черновик.
Прошлась по гостиной, огладив блестящий лаком рояль, сделала несколько танцевальных па, вспомнив камень эрудит, и наткнулась глазом на Аглаю.
Она смотрела как всегда строго, но не было во взгляде вечной неприязни. Аглая изменилась, в ней что-то потеплело, оттаяло. Она сама пошла ко мне, раскрыв руки для объятий, и я с удовольствием позволила ей себя обнять. Спросила:
— Ну, как вы тут без меня?
— Да вроде бы хорошо.
Она смутилась, отступила. Словно с непривычки быть доброй и доверчивой снова закрылась, и руки её стянули на груди расписной платок с кисточками. Я отметила, что раньше его не видела. Купила на заработанные деньги или это чей-то подарок?
— Счета желаете посмотреть, Татьяна Ивановна? — спросила Аглая, кивая на кабинетец. Я махнула рукой:
— Потом, всё потом. Ты мне расскажи вкратце, что было без меня.
— Сериаль ваш играем. Успех полнейший, никто даже не ждал такого. Все места на вечер распроданы, а есть и такие господа, что купили сразу до конца сезона.