И кивнул служанке. Та, не глядя ни на кого, приблизилась, боясь дышать, поставила закопчённую посудину на край стола и размотала тряпку. Из-под открытой крышки вырвались на свободу клубы пара, разнесли по горнице особый аромат — пареной капусты и душистого мяса. Так пахнет еда из печи, так пахло у бабушки в доме…
Щи в деревянной миске да из деревянной круглой ложки оказались пищей богов. Нектар! Нет, как там правильно? Амброзия, вот. Как истинный гурман, я сначала вдохнула ещё раз и поближе запах, насладилась им. Потом попробовала, потом ещё ложечку, и снова, и ещё одну… Очнулась только, когда пришлось скрести дно миски. Глянула на Полуяна — он улыбался так добро и довольно, что был похож на большого сытого кота. Мурлыкнул:
— Смотрю на тебя, Танечка, и душа радуется. Распробовала щи?
— Распробовала, спасибо.
— А может, по стопочке? У меня в холодке стоит, отменный самопляс, чистый, как слеза младенца!
Осознав, что мне предложили выпить, отрицательно мотнула головой, потом развила мысль:
— Благодарю, но нет. Не могу.
Добротное тепло и без самопляса разлилось по телу. Стало так спокойно и уютно, даже если рядом был паразит Полуян, что я расслабилась, чуть стекла по лавке, а глаза стали вялые, не фокусировали мир с прежней быстротой. Хозяин же наоборот оживился и кликнул:
— Глафира! Кулебяку ставила сегодня?
— А как же, — с готовностью подтвердила женщина, появляясь из-за печи. — С трем начинками, всё, как любишь, батюшка!
— Так мечи на стол, чего ждёшь — второго пришествия Богини?
Я сообразила, что меня опять собираются кормить, и вяло запротестовала:
— Если это для меня, то я больше ни кусочка не смогу съесть.
— У Глашки знатная кулебяка, — усмехнулся Полуян.
— А у меня тугой корсет, Дмитрий Полуянович, — я собралась с силами и села прямо. Вышеозначенный корсет, как всякое уважающее себя пыточное приспособление, призывал к порядку, сдавливая рёбра. Если я попытаюсь запихнуть в себя ещё и кулебяку, то умру от переедания, быстро и бесславно.
Полуян странно возбудился от моих слов, с лукавой усмешкой погрозил пальцем:
— Кокетка ты, Танюша, ох кокетка!
— Отчего же? — удивилась я. Вроде ничего такого себе не позволила…
— О корсете заговорила, не иначе как желаешь его снять! Так я помогу, душа моя!
Я только вздохнула, качая головой. Полуян север не теряет, точно кот в марте. С ним нужно держать ухо востро, а то не замечу, как стану любовницей смотрящего. Для бизнеса это, конечно, плюс. Но лично для меня — большой жирный минус… И рада бы забыть Городищева, а не могу. И никто мне больше не нужен.