Пол под ногами был прочным, без скрипа и прогибов.
Я с трудом нашла на стене магический фонарь. Слабый, мерцающий свет озарил помещение, и я услышала сдавленный вздох дочери.
Полки до потолка были забиты самыми невероятными вещами: груды пожелтевших книг в кожаных переплетах, ряды склянок с загадочными содержимым, высохшие насекомые в стеклянных банках, причудливые коренья, свертки пергамента, связки перьев. На первый взгляд настоящий хлам. Но чем дольше я смотрела, тем больше улавливала странный порядок в этом хаосе. И мебель… тяжелые, дубовые стеллажи, массивный прилавок с резными панелями, она была добротной, сделанной на века.
— И мы должны здесь жить? — голос Бель дрогнул, переходя на высокую, истеричную ноту. — Среди этого… этого старого хлама? Это похоже на дом ведьмы!
Возможно, Мелинда и была ведьмой, но для меня не было разницы между ведьмами и магами.
— Это дом твоей тети, — поправила я, проводя пальцем по прилавку. Пыль осталась на кончике толстым серым слоем. — И теперь он наш.
— «Наш»? — фыркнула она, и в ее глазах вспыхнул давно копившийся гнев. — Это твой дом, мама. Твой провал. Твоя вина!
Слова ударили в самое сердце. Я повернулась к дочери, чувствуя, как все внутри сжимается.
— Бель…
— Нет! — выкрикнула она, отступая в тень. Слезы, наконец, потекли по ее щекам, оставляя блестящие дорожки на бледной коже. — Почему ты не боролась? Почему просто позволила ему вышвырнуть нас, как старую мебель? Ты могла что-то сделать! Умолять, угрожать, напомнить о долге… что угодно! Но ты просто… подписала бумаги. И привела нас сюда, в эту дыру!
Ее слова ранили глубже, чем предательство Сайруса, потому что в них была горькая правда о моем бессилие. И стыд.
— Ты думаешь, я не пыталась? — мой голос прозвучал хрипло и сдавленно. — Ты думаешь, у меня был выбор? Брачный контракт…
Этот магический контракт не подразумевал оспаривания.
— Ах, да, этот твой дурацкий контракт, о котором ты благополучно забыла! — она заломила руки в театральном, отчаянном жесте. — Пока ты играла в идеальную жену и пекла свои дурацкие пирожки, он завел любовницу и считал дни до нашего изгнания! Ты все испортила! Из-за тебя мой дебют попросту не состоиться! Из-за тебя я теперь буду жить среди… среди банок с пауками!
Она указала на полку, где в огромной стеклянной колбе, запечатанной пробкой, действительно покоился засушенный паук размером с ладонь.
Внутри меня все оборвалось. Я видела ее боль, ее страх. Но я тоже была на грани. Моя собственная ярость закипала в ответ.
— Хватит, — сказала я тихо, но так, что она вздрогнула. — Хватит, Изабель. Твои мечты о балах рассыпались как карточный домик? Прекрасно. Добро пожаловать во взрослую жизнь. Моя жизнь, которую я строила двадцать лет, рассыпалась в прах у меня на глазах. И да, возможно, я была слепа и глупа. Но я здесь. И я не собираюсь здесь сгинуть.