Я не сразу поняла, что это. Столько лет я была лишь сосудом, источником, который он использовал для своей силы. Моя магия утекала к мужу, как вода в песок, почти не задерживаясь во мне. Я привыкла к этому, мне казалось, что она мне ни к чему. Когда мне практиковаться, когда я все в заботах?
А сейчас…
Я снова сжала кулак, сосредоточившись. Я представила себе тот самый росток ярости, что сидел у меня в груди. Представила, как он пробивается наружу.
И на моей ладони вспыхнула искорка. Совсем маленькая, размером с горошину. Она дрожала и переливалась нежным, лавандовым светом — цветом моей собственной магии.
Она прожила всего секунду и погасла.
Я замерла, боясь пошевелиться. Сердце заколотилось не от страха, а от странного, забытого чувства предвкушения. Я подняла глаза на свое отражение. Та же женщина. Те же морщинки у глаз. То же простое платье.
Но что-то изменилось. Взгляд больше не был пустым. В его глубине зажегся тот самый огонек магии.
Я больше не была сосудом. Я больше не была «почти прислугой». Я больше не была женой дракона.
Медленно выдохнула глядя в глаза своей новой старой жизни и усмехнулась:
— Все только начинается. Снова.
Впервые за долгие годы я вспомнила не Алисию-невесту, а ту, кем была до нее. Ту, что прошла через развод, подъем по карьерной лестнице и все тяготы жизни в одиночку в другом, не менее жестоком мире. Сайрус думает, что ссылает беспомощную брошенную жену. Он и не подозревает, что разбудил ту, кто уже однажды потеряла все. Лавка тетки Мелинды? Отлично. Для меня это не ссылка, а еще один шанс.
Воздух в главном зале общественных порталов пах нагретым камнем и озоном. Гигантская арка, украшенная рунами дальнего следования, беззвучно погасла за нашей спиной, оставив лишь легкое покалывание на коже. Последнее, что я видела перед прыжком, это холодное, безразличное лицо Сайруса. Он ни капли не сожалел. Он не испытывал тоски, прощаясь с нами. С таким взглядом можно было провожать старую мебель на свалку. Кажется, именно мебелью я для него и была все эти годы…
Здесь, на другой стороне, было тихо, пусто, и до жути холодно. По крайней мере холоднее, чем в столице, где царила сухая золотая осень.
Пол из черно-белого мрамора гулко отзывался на каждый наш шаг, подчеркивая гнетущую тишину. Ряды пустых деревянных скамеек тянулись под сводами высокого потолка, напоминая безлюдный вокзал в самом захолустном городе, куда поезда заходят раз в неделю. Мы с Бель были единственными живыми душами в этом зале, если не считать…
— Леди Алисия? Миледи Изабель?
Из тени у колонны вышел невысокий, сухопарый мужчина лет шестидесяти. Его седые волосы были зачесаны редкими прядками для маскировки залысин, а маленькие, бегающие глазки быстро оценили нас и наш относительно скромный багаж. Несмотря на провинциальную глушь, на нем был дорогой, хоть и слегка поношенный, шерстяной костюм. И пахло от мужчины дорогим парфюмом.