Сзади кхекнул второй голос. Многозначительно произнес:
— Мне кажется, Джастин, вам придется отложить допрос. Мадемуазель явно не в себе.
А оглянулась, желая видеть второй глюк. И не сдержала разочарования.
Обычный пожилой мужчина, одетый по моде столетней давности. Странные все же у меня глюки. Ой, странные. Ладно, первый хотя бы глаз радует. И наощупь ничего себе так.
Второй глюк сунул мне под нос ладонь, спросил обеспокоенно:
— Сколько пальцев, мадемуазель?
— Три, — ответила я на автопилоте.
— Хм, правильно.
— Вот видите, не так все плохо, — обрадовался первый.
Второй серьезно смотрел на него. Во взгляде чувствовалось едва сдерживаемое раздражение.
— С вашими методами, барон…
Договорить он не успел. Бахнула дверь, и глюков стало на одного больше.
Третий поднял вверх палец и принялся возмущаться прямо с порога:
— Кто вам позволил привозить сюда мадемуазель Озэрро и устраивать ей допросы?
Мама дорогая, тоже красавчик. Только блондин и помоложе барона лет на пять. Интересно, где их таких делают? Рука сама потянулась потрогать и этого.
Новый глюк все понял неверно, перехватил мою ладонь, нежно коснулся губами, обворожительно улыбнулся:
— Не бойтесь, Алиса. Я не дам вас в обиду.
Первый поднялся, оперся кулаками на стол:
— А вы, собственно, кто такой?
— Максим Брюс!
Ик! Эк, Максимушка, тебе преобразило. Наяву ты совсем не такой. И пузико исчезло, и залысины, и роста добавилось сантиметров двадцать. Я вздохнула и расстроено откинулась на спинку стула. Покосилась на первого. Неужели и вместо этого красавца, когда меня отпустит, появится Квазимодо? Что ж за невезуха такая?
Макс снова возмутился:
— Вы что, не видите? Ей плохо! У вас тут такая духота! Срочно откройте окно. Дайте мадемуазель Алисе воздуха!
Первый сжал губы, сверкнул глазами.
— А молодой человек прав, — поддержал Макса доктор.
Барон, чеканя шаг, подошел к окну и распахнул форточку. Спросил язвительно:
— Так лучше? Все довольны?
Я кивнула. Ну не могла я с ним спорить. Пусть даже это все не взаправду.
Макс отошел к стене, прихватил там стул и поставил рядом со мной. Сказал твердо:
— Имейте ввиду, барон, я буду присутствовать на допросе на правах ближайшего родственника мадемуазель Алисы!
Родственника? С каких это пор? Что-то я совсем перестала что-либо понимать.
— Я, пожалуй, пойду, — пробормотал за спиной доктор.
Вновь стукнула дверь.
Макс распрямил плечи, выкатил вперед грудь.
— Итак, — пророкотал он грозно, — я хочу знать, на каком основании…
За окном мелькнула тень. На открытую форточку уселась птица. Покосилась на меня любопытным взглядом.