— Не того Макса, — быстро пояснила я. — В моем мире тоже был Максим Брюс. Хозяин лечебницы для животных, где я работала.
На помощь мне пришло изображение. Сначала размытое, неясное. Но вскоре образы стали четче. И тогда мы все увидели.
Из пустоты выплыла стойка администратора. Там стояла… я. Точнее, та я, что теперь жила в моем мире. Девушка с моим лицом, моей улыбкой, моими движениями.
Рядом с ней, положив руку ей на плечо и искренне улыбаясь, стоял владелец клиники, Максим. И на лице у этой девушки — у моей копии — было такое смущенное, счастливое, безмятежное выражение, какого я у себя, кажется, никогда не видела.
На пальце у той меня сверкало красивое колечко с совсем нескромным брюликом. Макс держал в руках бархатную коробочку.
— Имей в виду, — встрепенулся он, словно опасался, что я передумаю, — свадьбу сыграем, как можно быстрее. Ты же согласна?
— Согласна, — та Алиса тронула пальцами бриллиант, подняла глаза на влюбленного мужчину и выдохнула, — Максим, я так счастлива. Вы… Ты…
В глазах ее заблестели слезы.
Ее порывисто обняли, смущаясь, поцеловали в щеку.
— Слышишь, Байрон, — знакомый голос заставил меня улыбнуться, — я же говорила, что у нашей собачьей феи, Алисы Львовны, все будет хорошо.
— Гав! — важно подтвердил стаф.
Я прыснула, нечаянно оторвала пальцы от карты, чтобы прикрыть рот, и картинка погасла.
— Все, — усмехнулся Джастин, — хватит подглядывать. Видишь же, там все прекрасно. Все счастливы, даже собака. Что тебе еще надо?
Я старательно замотала головой, чувствуя, как губы расплываются в улыбке.
***
На обратном пути я смотрела, как воспламеняется закат, и думала о письме прабабушки. «Будь счастлива», — просила она.
Я осторожно покосилась на Джастина. На душе сразу стало тепло.
Кто знает, быть может, нам с Алисой Озэрро суждено было поменяться, чтобы отыскать свою судьбу. Если так, то мне не на что роптать. Я вторую половинку точно нашла.
У ворот меня, как обычно, ждал Дейс. Он сидел на столбике, поникший и несчастный, не решаясь подлететь. Я остановилась перед ним, улыбнулась.
— И все-таки ты поросенок, а не кот.
Дейс совсем расстроился и опустил ушки. Даже крылышки выглядели безжизненными тряпочками. А рожки потускнели.
— Ладно, можешь так не убиваться. Я тебя почти простила.
— Правда? — в желтых глазах вспыхнули искорки.
— Правда. Я узнала, что случилось с настоящей Алисой Озэрро.
Кот тут же забыл по печаль, навострил уши и уставился на меня с любопытством.
— Она счастлива. И собирается замуж за хорошего человека.
Дейс совсем распушился, расправил крылья. Вот же поганец, как быстро забыл про свою вину!