— Признаться, я заинтригован, — бархатистый голос тифлинга обволакивал, а взгляд пронзительных глаз буравил седовласую женщину.
— Ваша интрига, герцог Алукард Рокбелл лишь следствие молодости. Оставьте свои амбиции о мятеже, это контрпродуктивно.
— Для кого? — демон вновь по хозяйски опустился на императорский трон.
— Для нас обоих, — спокойной произнесла королева Мария. — Кроме этого вы всё равно не в силах причинить вред мне или моему внуку.
— Я всё же попробую, — оскалился тифлинг и вновь растворился, чтобы появиться за спиной у молодого императора с занесенным клинком.
Однако лунная сталь не испила императорской крови. Клинок прошил мантию цвета темного винограда и по рукоять вошел в тело. Однако Генрих IV не умер. По тому как это был не Генри — молодой, хамоватый император, — а нечто иное. Морок иллюзии спал в момент когда тифлинг поразил то что казалось императором, и теперь перед его глазами предстал манекен из живого дерева или же куст антропоморфной формы.
Из раны закапал сок. Тифлинг попробовал было выдернуть клинок, однако тот увяз в деревянном теле. Мгновенье и лианы опутали тело демона, другая секуда и его лицо изсохло, желтые глаза впали, а в черных как смоль волосах проявилась седина.
— Теперь, граф Рокбелл, когда вы отбросили глупые мысли, предлагаю поговорить. Я предлагаю вам титул графа и службу империи, уж извините, герцогства вам не видать как исповеди. Вы талантливы, и ваши навыки в перевоплощении нужны Святой Империи! Грядет война со Скив. По ее окончанию империи понадобятся губернаторы для колоний. Можете сами выбрать провинцию: Китеж, Царьград или Алатырь. Вы согласны, граф Алукард Рокбелл?
— Как я понимаю выбора у меня нет, — промолвил демон когда шипастая ветвь оплетала его шею.
— Именно, — кивнула королева-регент под тяжелым взглядом графа Никса.
Минута раздумий тифлинга длилась бесконечно долго.
— Я согласен, — наконец произнес потомок изгнанного из Аркрума Мортимера Рокбелла.
— Хорошо, — кивнула королева-мать.
Интонация ее голоса дала понять что в ответе она не сомневалась. Умудренная годами женщина чувствовала и была хозяйкой положения. Она подошла к зажимающему рану на шее графу Тиберию Никсу, присела перед ним и коснулась морщинистой ладонью его обветренных южными ветрами щек.
— Не переживайте, полковник Никс. Вы не опозорите род и умрете как герой. Ваш бюст украсит Имперскую аллею славы и вашим именем назовут город где нибудь в лесах Скив, — она схватила руку графа зажимавшего смертельную рану и отстранила ее, давая крови покинуть тело офицера. — Покойтесь с миром граф Никс. Вы сполна отдали долг Империи.