Милославский попытался еще раз ударить, теперь уже левой рукой, и на этот раз я даже лед не ставил, просто поймал его кулак и сжал пальцы. Медленно, так, чтобы князь прочувствовал всю боль, я дождался хруста, а потом врезал ногой по колену. Еще один хруст, и вот Милославский уже на полу.
— А теперь, князь, когда мне удалось завладеть твоим вниманием, слушай меня, — я присел на корточки, — мне плевать на то, что ты замышляешь против империи, плевать на то, что считаешь меня убийцей Романова, но я не дам тебе сгубить жизнь Елены. Ты меня понял?
Князь что-то промычал в ответ, но мне было плевать на него, если честно. Согласен ли он или нет, выбора я не дам. Лена хорошая девушка, и она не заслуживает, чтобы какой-то ублюдок подвел ее под монастырь из-за желания поиграть во власть. Поднявшись на ноги, я направился на выход, насвистывая себе под нос легкую мелодию. Милославский не простит мне этого, но если ублюдок попытается что-то сделать, то великий князь сразу же возьмет его за горло. Теперь Милославский под колпаком, это знаю я, это знает он, так что по сути у князя только один выход из ситуации — принять новую реальность, и всё.
Георгий чувствовал, как ярость постепенно вытесняет боль. Как же ему все это надоело, уже второй, второй раз к нему домой приходит этот отморозок, этот разбойник с титулом. Что ж, князь до последнего держал в рукаве особый козырь, но теперь пришла пора вытащить его. Дрожащей рукой он с трудом зацепил цепочку на своей шеи, вытащив оттуда крупный изумруд в золотой оправе. Перевернувшись на живот, князь окутался покровом, после чего ударил головой по камню. Изумруд треснул, а потом в голове князя послышался чужой голос.
— Внимательно тебя слушаю, Милославский, — в голосе слышалась усмешка, — долго же ты держался, князь…
— Алексей! — когда я вышел из дворца, я увидел Лену. Видимо, девушка не выдержала, не смогла усидеть в автомобиле.
— Я тут, — не знаю почему, но мне захотелось приобнять девушку, — успокойся, Лена, все в порядке. Я поговорил с твоим отцом, и он понял, что тебе никуда не надо уезжать.
— Правда? — девушка грустно улыбнулась, — сильно бил его?
— Да не то чтобы, — я пожал плечами, — по сути, это он пытался меня бить, правда, получалось у него так себе, и в итоге победил я. Но зато тебе больше не придется думать о том, как избежать поездки в Польшу, — я кивнул на автомобиль, — садись, поедем ко мне в особняк. Какое-то время тебе лучше будет пожить там.
Лена безропотно кивнула и села на заднее сидение, а я прыгнул рядом с Женей, что сегодня весь день был в роли водителя. Взревев двигателями, наши внедорожники поехали в сторону дома, я же закрыл глаза и погрузился в легкую медитацию. С Милославским все прошло как по маслу, и, если честно, это меня немного напрягало. Я чувствовал в этом всем какую-то неправильность, словно что-то должно было быть иначе, вот только не пойму что. Проанализировав наш бой со всех сторон, я был вынужден отодвинуть эти воспоминания в сторону, все равно ничего обнаружить не удалось. Да и думаю, если князь что-то учудит, Николай Николаевич точно даст мне знать.