— Я не могу просить тебя о таком, — покраснев, сказала она, — да и когда все вскроется, на тебя насядут со всех сторон. А я не хочу этого, — Лена отрицательно покачала головой.
— Ну, до этого момента еще нужно дожить, — хмыкнув, я сделал глоток вина, — да и, если честно, мне плевать на такого рода проблемы. В моей жизни бывали моменты пострашнее, уж поверь, так что с недовольством аристократов я уж как-нибудь справлюсь. Соглашайся, ты ничего не теряешь.
— Хорошо, Алексей, пусть будет так, — сказав это, Лена еще сильнее покраснела, — и что дальше?
— А дальше я пойду и сломаю твоему отцу руки и ноги, — я пожал плечами, — а потом попрошу Николая Николаевича, чтобы его определили в самый обыкновенный лазарет, без лекарей с даром. Пусть помучается от боли немного, глядишь, мозги прибавятся. Да и время выиграем, хотя бы пару недель. Ну так что, согласна?
Лена молча кивнула, глянув на меня странным взглядом. Что-то в нем было такое, отчего мне стало не по себе. Эхх, понять бы еще что…
Главное управление ИСБ. Это же время.
Николай Николаевич просматривал материалы, собранные на тех, кто собирался покинуть империю, и улыбался. Как они и думали, желающих нашлось достаточно, и этих идиотов даже не остановил тот факт, что королевство фактически находится в руках империи. Как же, они уверены, что очень скоро королевство вернет себе «независимость». Да-да, ту самую, где они лизали пятки англичанам. Вот только этого не будет, Николай Николаевич хорошо племянника знал, он просто так не отпустит из своих рук добычу. Резкая трель телефона заставила великого князя Вынырнуть из своих размышлений, и, бросив взгляд на экран, он усмехнулся. Бестужев, ну конечно. Этот парень словно чувствовал, когда приближается беда, и всегда идет впереди.
— Слушаю, — князь ответил на звонок, мысленно готовясь к чему угодно.
Ресторан.
— Доброго дня, князь, — когда Николай Николаевич ответил на звонок, я мысленно приготовился. Этот разговор точно не будет легким, в этом я уверен.
— И вам доброго дня, граф, что-то случилось? — говорил князь расслабленно, видимо был в хорошем настроении.
— Ну как сказать, князь, — я набрал воздух в легкие и быстренько выдал ему свою версию ситуации.
Николай Николаевич молча выслушал меня, а когда я закончил, сказал лишь одно слово, и то было нецензурным.
— Именно так подумал и я, — усмехнувшись, я подмигнул побелевшей Милославской. Она сидела рядом и все прекрасно слышала.
— Граф, а без этого никак? — с надеждой спросил граф, — тебя ведь после такого не примут в обществе. У нас как-то не принято действовать такими методами.