Пальцы судорожно впились в грубую лямку медицинской сумки.
— Да пошли уже! — резко шипит Настя и, схватив меня за локоть, тащит за собой вглубь
здания.
Её пальцы жгут кожу через ткань куртки. Мы почти бежим по-пустому, слабо освещённому
коридору, пока она не приводит нас в прохладное помещение раздевалки. Металлические
шкафчики, две скамьи. Больше ничего. Безлюдно и тихо, если не считать приглушённого гула из
зала, от которого дрожали стены.
Настя, не теряя ни секунды расставляет на одной из скамеек содержимое наших сумок. Щёлкает
застёжкой, разворачивает стерильную пелёнку, и на нее ложатся чистые предметы: пузырьки со
спиртом, бинты, шприцы, иглодержатель, упаковка с хирургической нитью.
Смотря на этот импровизированный стол первой помощи в подпольной бандитской берлоге,
чувствую, как по спине пробежал ледяной рой мурашек. Желудок сжимается в тугой, болезненный
комок.
Я уже тысячу раз пожалела, что согласилась на эту безумную авантюру.
Мы с Настей учимся на одном потоке, четвертый курс, мечтаем о карьере хирургов. А вчера
после пар она, с невинными глазами, предложила «подработать». Деньги очень хорошие. Её
напарник заболел, а одной идти страшно. Она честно призналась, что дело не совсем законное.
Клиенты — опасные. Всё, что от нас требуется, оказать помощь «их человеку». А именно сегодня
одному из бойцов на том ринге. Лапша быстрого приготовления, оплата за обучение и небольшая
зарплата за подработку в больнице сделали свое дело. Я согласилась. И вот теперь готова была
выть от ужаса.
— Н-насть, я, наверное, пойду…
— А ну стоять! — она резко разворачивается и подлетает ко мне вплотную. — Думаешь, мне не
страшно? Ещё как! Но я задолбалась жить в общаге и находить тараканов в своей косметичке.
Ещё пару таких вызовов, и я смогу снять нормальное жильё.
Я не успеваю ничего ответить. Дверь с грохотом распахивается, и в раздевалку вваливаются
мужчины. Двое крепких, с каменными бандитскими рожами. Они почти на руках занесли и усадили
на скамью третьего. Бойца.
Ужас медленно ползет к горлу и сжимает его ледяной рукой. Инстинктивно отступаю в тень, к
шкафчикам. Снимаю резинку с хвоста, и тёмные волосы водопадом падают на лицо, скрывая его.
Пожалуйста, только не узнайте. Господи, пусть не узнают…