— Куда? — спросила Рита.
— Попрощаться, — сказал я.
Я направился прочь из города, по трассе. Меня не покидало ощущение какой-то пустоты, несмотря на то, что я избавился от всех своих врагов, со мной была любимая девушка, а сумка на заднем сиденье была набита наличностью, надолго избавляя меня от проблем с деньгами. Меня тревожило какое-то незавершённое дело, и хотя я очень многое сделать попросту не успел, кое-что было по-настоящему важно. Я ехал домой.
Не на одну из съёмных квартир или к друзьям и знакомым, а туда, где родился и вырос. Туда, куда поклялся вернуться, и я твёрдо намерен был сдержать своё слово.
Пусть даже у меня теперь не было магии. Пусть я больше не Спектр, а всего лишь обычный человек, изгнанный из рода, потому что не смог пробудить дар. Я чувствовал, что обязан вернуться и посмотреть в глаза отцу.
Мы ехали по загородному шоссе, Рита включила радио, по которому как раз передавали срочные новости. Дескать, в небоскрёбе в центре Тюмени прогремел магический взрыв неизвестного происхождения, городские службы занимаются поиском и эвакуацией пострадавших. Про нас — ни слова, но я бы крайне удивился, если бы про нас вспомнили. Нам удалось выбраться незамеченными, и пусть лучше все считают, что Иван Ипатьев погиб во взрыве вместе с остальными. Может, и к Заславским ехать не стоит, но я чувствовал, что мне это нужно. Да и они не выдадут. Ни полиции, ни кому-то из дворянских родов.
— А вот здесь меня убили в первый раз, — сказал я, когда мы проезжали мимо того самого места.
— Убили? — не поняла Рита.
— Вернее, я сам застрелился, — сказал я.
— Из травмата, что ли? — спросила она.
— Нет, из револьвера, — сказал я. — Должен признать, второй раз умирать было больнее.
Я усмехнулся и потискал её голую коленку. Рита засмеялась тоже, похоже, не поверила.
Спустя некоторое время я остановил машину у ворот поместья. Привратники настороженно косились, один доложил по рации о прибытии неизвестного авто. Другой осторожно подошёл к водительской двери, заглянул в тонированное окно. Я сжалился, опустил стекло.
— Иван Васильевич? — удивился привратник.
— Он самый, — сказал я. — Отец дома?
— Так точно, у себя, — сказал он.
— Будь другом, пропусти. Я на пару слов, — сказал я.
— Не могу, — вздохнул он. — Без приказа не имею права.
— Понимаю, — кивнул я. — Ждём тогда.
Им наконец ответили, привратники принялись открывать ажурные створки. Я проехал внутрь и остановился у крыльца.
— Идём, — сказал я.
— Ой, я боюсь, — промямлила Рита. — Я ведь не накрасилась даже!
Конечно, знакомство с родителями. Стресс однозначный. Особенно для простолюдинки, приехавшей в родовое поместье аристократов.