Как я снова так попалась?
Может, правы были эти психологи, утверждающие, что мы сами раз за разом ищем себе мужчин с одинаковыми проблемами? И неужели моей участью были несвободные мужики?
А Артём… тоже хорош. Так сладко пел мне, что между ними все закончилось, про предательство со стороны бывшей жены и друга. А на деле… Не долго он сопротивлялся. Не продержался и двух недель прямого наступления.
Ну как же паршиво было внутри…
Раны с каждым годом будто бы затягивались всё сложнее.
Во время полёта мысли скакали от одной к другой. От ругательств на мужчину и беспринципную Алёну, до того, что хорошо, что я так и не познакомила его с родителями. Похоже, вселенная меня всё-таки оберегала.
Мы приземлились в Москве, и я вернула свой телефон из авиарежима в обычный.
Мне тут же посыпались просто тонны сообщений о том, что Артём звонил мне очень много раз, сообщения от него во всех мессенджерах, но сталкиваться с этим я была пока не готова. Поэтому просто заблокировала его везде, удалив все следы нашего общения даже не читая.
Что он мог мне сказать, если я всё видела своими глазами? Больше со мной такой номер не прокатит. Моё доверие было не бесконечным.
Квартира встретила меня какой-то пустотой, и одиноким «мяу», донёсшимся из коридора, как только открылась дверь. Мой кот Васька выскочил на свет, сверкнув в меня недовольным взглядом, осуждая за долго отсутствие.
— Ну вот мы снова и остались вдвоем, Василий. – Прохрипела я ему голосом, осипшим от слёз.
А сама рухнула вниз на пол прямо не раздеваясь.
Здесь, на полу своей квартиры, я чувствовала себя как никогда одинокой и чужой. Всегда чужой в этом городе, уже не своей в родном, брошенной, никому не нужной, даже родителям, и абсолютно несчастной.
Я знала, что это пройдет. Ну а пока… Пока я просто хотела плакать и плакала.
Артём
— Ты такой грубый, но мне это даже нравится… — Промурлыкала Алёна, когда я попросил её уйти.
— Ты плохо слышишь? – Начал поднимать я голос. Внутри были самые плохие и противоречивые мысли, я не понимал, что со мной происходило, слабо контролировал своё тело. – Убирайся отсюда сейчас же.
— Я думала, что секс делает мужчин добрее, а не наоборот. – Алёна наклонилась, игриво смотря, наблюдал ли я за ней. Она подняла свой комплект белья, и начала натягивать на себя эти кружева и ниточки.
— Какой секс? Так, — я сглотнул, понимая, что паника и злость сейчас ничего не решали, а я, как хирург, на самом деле всегда неплохо принимал решения в экстренных ситуациях. — я сейчас пойду и сдам кровь на анализ. Увижу, что ты подмешала мне что-то куда-то – проблемы будешь иметь не только на работе, но и уголовные. Потому что это преступление, Алёна.