Вы спросите, как я до такого докатилась? Уважаемый хирург в городе Н. — и спасает, ммм… бандитов? Как их еще назвать, чтобы не обидеть? Предприниматели с гибким моральным компасом? Специалисты по внесудебным урегулированиям? И вот что я вам скажу: нужно просто оказаться не в том месте, не в то время и спасти не того человека. Хотя-я-я… я не жалуюсь, нет. Только так я могу заниматься любимым делом, и никто меня не осудит. Ну, почти.
Ах да, я забыла сказать в начале: я была уважаемым хирургом. Ровно до тех пор, пока мои руки не начали меня подводить. Все из-за эссенциального тремора — дурацкой неврологической болячки, от которой не умирают, но с которой со скальпелем в чистую операционную вход заказан. Я, конечно, принимаю препараты, бета-блокаторы отлично держат тремор в узде, и мне намного лучше, но…
Главврач. И по совместительству мой бывший. Да, после такого он стремительно стал бывшим. Этот трусливый карьерист просто сдал меня комиссии при первой же возможности, чтобы поставить на мое место племянника министра здравоохранения. И теперь я просто в больнице перебираю бумажки, заполняю электронные карты и веду унылые приемы в поликлинике, выслушивая жалобы на радикулит и магнитные бури. Скукота смертная.
Ну что, давайте знакомиться. Меня зовут Белякова Валерия Викторовна, мне 34 года, и в данный момент я по локоть нахожусь в брюшной полости своего друга-бандита.
— Валер… а, Валер? — раздался над моим ухом жалобный бас. — А чего там так чавкает?
Я тяжело вздохнула, не отрывая взгляда от окровавленной печени Демида.
— Чавкает, Кабан, потому что твой босс сегодня решил поужинать свинцом калибра девять миллиметров вместо стейка прожарки медиум, — пробормотала я, нащупывая пальцами скользкий кусочек металла. — Зажим дай. И свети ровнее! Ты мне сейчас глаз выжжешь этим тактическим фонарем.
Кабан — двухметровый шкаф, чья ширина плеч нарушала все законы физики, — послушно шмыгнул сломанным носом и вложил мне в ладонь кровоостанавливающий зажим. При этом он старательно отворачивался, чтобы не смотреть на внутренний мир своего обожаемого авторитета. Забавно: эти ребята не моргнув глазом могли выбить дурь из десятка конкурентов, но стоило им увидеть хирургический разрез, как они бледнели, словно кисейные барышни.
— Да я ровно свечу, Валерия Викторовна, — пробасил Кабан. — Просто… ну е-мое. Демона-то мы не потеряем? Ему в пятницу на стрелку с портовыми.
— Если ты не перестанешь трясти фонариком, на стрелку он поедет в красивом сосновом ящике, — беззлобно отозвалась я. — Ага! Попалась, зараза.