Жизнь его больше не интересовала. Лишь жажда мести давала смысл дышать и существовать.
Наконец на утро шестого дня к нему пришли. И не кто-то из воинов или слуг, а старый друг семьи и боевой товарищ Кииоши Андо. Седовласый мужчина, будто белая ворона, вошёл в мрачные своды тюрьмы и сразу же направился к камере Кэна. Сидя на циновке в позе лотоса, тот находился в состоянии медитации. Только она и спасала от гнетущих мыслей, которые медленно, но неумолимо пожирали разум Ватабэ в этих мрачных застенках.
Ровесник самурая встал у клетки, и пристально вгляделся в осунувшееся лицо друга. Пытался понять, правду ли ему сказали слуги, на самом ли деле этот человек является виновником той страшной трагедии, что потрясла весь город. Любящий отец, так жестоко расправившийся со своими детьми в порыве гнева!
На корню обрубивший свой род…
Лицо заключённого было омрачено печалью — осознал своё злодеяние? Или это тоска по безвременно ушедшим родным?
Кииоши сам находился в таком же состоянии, оплакивая его детей, которые тоже были ему как родные. Раз в пол года он навещал их и привозил разные диковинные штуки, которые, к его удивлению, со временем уже больше не вызывали бурю эмоций у шустрых детишек. Портовый город, в котором они жили, сам собой был источником различных заморских товаров и украшений. Так что другу семьи Кииоши Андо приходилось проявлять свою любовь другими методами. Например, обучению кэндо или стрельбе из лука, чему детишки очень радовались.
Вместе с людьми из своей свиты, он изготавливал небольшие деревянные бокены, и такие же миниатюрные юми (лук). Кэн часто благодарил своего верного друга за внимание к его детям. Во многом именно пример Андо сначала вдохновил Сэтоши стать самураем, а потом уже наставления отца.
Теперь же всё это осталось в прошлом — наступила чёрная пора для рода Ватабэ. И для него самого, ведь ослабление такого сильного союзника подрывало безопасность самого Андо. Именно на их союзе зиждилось благополучие высокого чиновника из Эдо. Друзья во все времена всегда поддерживали друг друга. И теперь «белая ворона» бросил все дела, оставил семью, и приехал с посольством к старому другу, чтобы разделить горечь утраты и разобраться во всей этой ужасной истории.
Кииоши простоял в молчании почти час, пока Кэн не открыл глаза и не заметил его:
— Ещё и ты… — прохрипел он, сдвинув брови.
— Здравствуй, старый друг…
Заключённый поднялся, после чего резко метнулся к прутьям и просунул руки через них, пытаясь достать визитёра:
— Демон! Я доберусь до тебя, сволочь! Убью!