Дом будто спал, погружённый в темноту. Мария сама открыла дверь со своей стороны и выскочила из машины, не дожидаясь меня. Так же быстро приложила магнитный ключ к калитке и побежала внутрь. Водитель молча уехал.
М-да, вот это вечерочек вышел, конечно. Вроде бы ничего особого не делал, а устал, как собака.
Спокойным шагом я добрался до дома и запер входную дверь. Когда приблизился к лестнице, вздрогнул от внезапно раздавшегося голоса:
— Случилось что-то нехорошее?
Сбоку в коридоре стоял Аркадий Петрович. Странно было видеть его в чёрной пижаме — простых брюках и рубахе, а не в привычном кителе. Мне уже начинало казаться, что он его вообще никогда не снимает, так и спит в нём.
— Вы правы. Виктор снова попытался… — я запнулся, так как говорить подобные вещи старику было немного стыдно, — изнасиловать Марию. Но я помешал. Даже запись его позора есть.
— Ты избил его? — Аркадий Петрович строго посмотрел на меня.
— Не я, Валентин Рожинов. Это его вечеринка была.
— Что ж, похоже, Марии придётся погостить в твоём доме ближайший год. Ты ведь не против? — слабо улыбнулся он.
— Не против, — улыбнулся и я в ответ. — Сами ей об этом расскажете?
— Да, завтра. Спокойной ночи.
Он развернулся и направился к себе. Его спальня находилась на первом этаже.
Довольный, я поднялся к себе. Что ж, присутствие Марии точно не будет лишним. Она ведь не перестанет злиться на меня из-за произошедшего? Учитывая проявленное ею упрямство в машине, нет. Сегодня же мы все устали, а утреннюю тренировку никто не отменял! Проклятые мечи, опять они…
Интерлюдия
Валентин стоял у окна гостиничного номера. В стороне от него в кресле сидел Виктор с рукой в гипсе. Он нервно дёргался, будто никак не мог усесться поудобнее. На Рожинова он бросал косые взгляды, но не спешил что-то говорить.
— Ты сам виноват, — сказал Валентин, не отрывая взгляда от окна. — У меня не было иного выбора, как вмешаться и сломать тебе руку. Татьяна бы не стала церемониться с тобой и просто убила.
— Да откуда мне было знать…
— Я ведь показывал её фотку, идиот! — Валентин повернулся, злобно глянув на сидящего парня.
— Да все смазливые девки на одно лицо…
Ему опять не дал договорить Рожинов, ударив по лицу ладонью наотмашь.
— За что? — возмутился Виктор, ошарашенно смотря снизу вверх. — Ты совсем сдурел?
Подавляя раздражение, Валентин склонился над ним, упершись в спинку кресла. От его тяжёлого взгляда Хомутов вжал голову в плечи.
— За всё хорошее. Ты когда начнёшь думать, прежде чем говорить? Если бы знал, что ты такой кретин, не связывался бы с тобой!