— Да что там думать? — нахмурилась Татьяна. — Ты не в том положении, чтобы перебирать женихами. Или у тебя есть кто-то более подходящий на горизонте? Тогда почему я не в курсе? Или ты врала всё это время и на самом деле хотела породниться со мной? Мазохистка комнатная!
Рожинова беззлобно рассмеялась, Анна так же улыбнулась.
Алексей нравился Теплицкой, но как друг. Он был совсем как ребёнок, такой добрый и наивный. Ей так и хотелось позаботиться о нём. Но это не те чувства, что она мечтала испытывать к будущему мужу. Да и будет ли она за Стужевым, как за каменной стеной? Что-то сомнительно. Она ведь его совершенно не знает.
Ох, он ведь совершенно безрассудный! Что тогда в поезде полез в конфликт с Рожиновым, что вчера стремился с кем-то подраться. Она ведь ясно прошептала ему «беги», а он будто и не заметил. Как хорошо, что в этом году Рожинов будет учиться в Москве, так что ни ей, ни тем более Алексею он угрожать не будет. А пока их прикроет Татьяна — осталось всего ничего.
Мария безвылазно сидела в своей комнате целых три дня. Она даже не спускалась к нам, предпочитая есть в гордом одиночестве. И Аркадий Петрович ей потакал! Из-за этого тренировки стали жёстче — без энергии чужого гнева я был гораздо слабее и неповоротливее. Холодова взбесить по-настоящему не получалось. Он изменения во мне заметил, но не стал их никак комментировать. Лишь попросил не волноваться о сестре, сказав, что она не будет вечно грустить. Что, блин? А это тут причём?
По крайней мере, злоба в ней начала появляться снова буквально на следующий день, так что между тренировками я сидел в своей комнате возле стеночки и медитировал. Отрабатывал все магические приёмы, о которых узнал.
У девчонок появилось много дел, так что мы не могли встретиться, но хотя бы переписывались. Татьяна обещала раздобыть мне приглашение на ещё одно мероприятие, но уже без участия её брата.
Тем временем приблизился день подпольных боёв, на которые Аркадий Петрович не горел желанием меня отпускать. Он считал, что я ещё недостаточно восстановился после ранения. Но я как раз за это время вынужденного бездействия довольно много узнал о своём даре и даже худо-бедно научился укреплению своего тела. Не совсем идеально, конечно, так как после хватки Рожинова рука все-таки побаливала на следующее утро.
Но Мария наконец-то пришла к нам на тренировку, и я смог себя показать получше, заслужив одобрительный кивок от Холодова. А вот сестра не меньше меня горела воинственностью. После завтрака сама явилась ко мне в комнату и поинтересовалась, когда мы проведём спарринг, о котором договаривались.