От обиды.
Надо было действовать и поскорее. Лучше пресечь на грани, чем потом иметь дело с истерикой.
– Марья Фёдоровна, – я перевела дыхание и попыталась улыбнуться. Судя по её вытянувшемуся лицу, получилось весьма паршиво. – С Дарьей всё в порядке, не переживайте. Ни ссадин, ни шишек. Слава Богу, всё обошлось.
Экономка поджала губы, но спорить не стала. С трудом поднявшись на ноги, отошла на шаг, не сводя с нас обеих тревожного взгляда.
Стараясь не делать резких движений (к счастью сама себе ничего не отбила), я села перед девочкой на корточки, оказавшись лицом к лицу. Чтобы я видела её глаза, а она мои.
– Дарья, – обратилась к ней тихо, но как можно твёрже. – Расскажи нам, пожалуйста, что случилось?
Даша шмыгнула носом и недоверчиво покосилась на Марью Фёдоровну, потом снова на меня. Помолчала пару секунд, а затем на одном дыхании выпалила:
– Я все уроки сделала! Честно! Всё-всё прочитала, что мадемуазель задавала перед уходом, и даже больше! А вас всё не было, – она шмыгнула снова и тяжело сглотнула. – Вот я и решила поиграть с Софи! Её мне папа подарил, – подняв глаза, она обернулась на шкаф, и я поняла, что Даша имеет в виду куклу. – А мадемуазель сказала, что девочки, которые убегают и плохо себя ведут, не имеют права играть в игрушки!
Высказавшись, Даша осеклась и опустила глаза в пол.
Меня едва не затрясло, а от злости пальцы сжались в кулаки. Как же я рада, что той Леру нет сейчас в этой комнате. Вот клянусь, так и двинула бы этой безголовой курице!
Мысли кипели, как молоко на плите, грозя выплеснуться наружу отборными современными ругательствами. Спасало только то, что Даша с экономкой были поблизости.
“Надо же быть такой идиоткой, – зато про себя я не выбирала выражений. – Оставить любимую игрушку на видном месте и на самой высокой полке, зная, что рано или поздно ребёнок обязательно попытается её заполучить. Это ж элементарная психология, блин! Запретный плод! Или…”
От мысли пришедшей в голову, мне стало дурно. Неужели эта Леру специально Дашку спровоцировала?
– Дарья, – ко мне вернулось самообладание, и даже голос сильно не дрожал. – Скажи, а когда именно мадемуазель положила туда куклу?
– Сразу после того, как папенька объявил, что решил проститься с мадемуазель, и вы будете моей новой гувернанткой, – бесхитростно ответила девчушка.
“Скотина, – выругалась мысленно. – Значит специально убрала, чтобы напоследок сделать гадость! Да как вообще такую особу занесло в гувернантки? Не любишь ты детей, так зачем и их, и себя мучить?”
Зачем-зачем?
Чтобы попытать удачу. Вдруг получится растопить каменное сердце и стать супругой его превосходительства.