— Мы не может точно утверждать.
Я чувствую шум воды, чувствую, как она тянет меня в свою темную пучину. Не могу сделать ни вдоха, казалось, что задыхаюсь. Вода не позволяла сделать и вдоха, а в сознание приходит понимание, что я сейчас умру, что пришла моя смерть, и кричу.
Из моего горла вырывается хрип, и я с трудом открываю покрасневшие глаза, уставившись на деревянный потолок. Деревянный? Где я⁈
— Мама, она пришла в себя! — рядом со мной раздается звонкий детский голосочек, и, с трудом повернув голову, вижу маленькую девочку, которая держит в руках статуэтку, вырезанную из дерева. Одета она была более чем скромно — скромное платьишко неопределенного цвета и тулуп, накинутый сверху, который был ей не по размеру. Ее волосы собраны в два хвостика, а сама она смотрел на меня своими огромными серыми глазами. Замечаю, как в поле моего зрения появляется женщина, по комплекции так напоминавшая нашу повариху из дворца, однако, лицо было незнакомым.
— Слава Святой Деве, что ты очнулась, деточка! Ты была без сознания целых три дня! Я уж думала, что Опо заберет еще и тебя!
— Опо? — спрашиваю я, и кашляю. В горле было настолько сухо, что каждый вход причинял боль, и побуждал желание кашлять.
— Бог смерти, Мика принеси воды, быстро! — маленькая девчушка исчезла с поля моего зрения, только звук быстрых шагов был слышен, а затем она снова возникла, передавая матери странную деревянную кружку, которую та прислонила к моим губам, а ругой рукой помогая немного присесть. Я жадно, своими силами, вцепилась в кружку и стала жадно пить воду. Полностью опустошив, с благодарностью вернула ее.
— Спасибо…
— Ты помнишь свое имя?
— Жанна…
— Та-а-ак, это уже хорошо, помнишь откуда ты, своих родственников?
Снова киваю головой, и та радостно улыбается:
— С памятью у тебя все хорошо! Милочка, как же тебя угораздило-то в реку упасть?
— Я… — одернула себя, и более пристально стала разглядывать окружающую обстановку, я находилась в небольшой комнатушке, куда свет проникал только через маленькое окошко, мебели было мало, и она была очень скромной и простой, как и сарафан женщины. Похоже, я была в доме крестьянинов. Нет, им не стоит говорит про магию. — Я сама и не знаю, как так вышло… Где я?
— Ты в девевушке Медвежья лапа. — я хмурюсь, а женщина неожиланно интересуется, — Из аристократов?
Я подняла на нее удивленный взгляд, и, немного помелив, кивнула головой, подтверждая ее слова.
— Откуда вы узнали?
— Милочка, никто в близлежащей округе не носит дорогие платья, да и серьги у тебя золотые. — невольно хватаюсь за уши и нащупываю украшения, но женщина неожиданно хмурится, — Жанночка, мы хоть и народ простой, но честный! Никогда чужого не возьмем!