– Откуда это у тебя? – достаю фотографию в знакомой белой рамке, лежащую в куче одежды.
– Это мое. Отдай. – Парень отбирает ее. Хмурится, глядя на меня волком. – Новую себе распечатаешь.
– Ты украл нашу фотку в тот день? Прямо из мусорки? Я, конечно, догадывалась, но…
– Закрыли тему, – обрывает Олег и отходит в сторону, останавливаясь у комода из темного дерева.
– Зачем? – все равно спрашиваю я.
Парень проводит пальцами по белоснежной рамке. Задумчиво изучает фотографию, будто видит ее впервые или пытается найти в ней новые детали.
Солнце как-то резко исчезает, забирая весь свет с собой, и теперь на красивый мужской профиль падают тени. И я замечаю, что у Грома чернильные круги под глазами.
Словно он нормально не спал несколько ночей подряд.
– Тогда у меня не было ответа на этот вопрос, – очень тихо произносит Гром и ставит рамку на комод. – Был порыв. Взбесило то, что ты так легко выкинула память о нас. Понимал, что назло. Демонстративно. И все равно взбесился.
– А теперь? – Мой голос звучит также тихо, чтобы не спугнуть.
– Теперь ты здесь, со мной. В моем доме, в моей одежде. – Он стремительно оборачивается, опаляя меня сверкающим взглядом исподлобья. – Мы с тобой даже ванну принимали вместе. Неужели до сих пор непонятно, для чего я спер эту чертову фотографию? Почему ищу тебя постоянно? Почему навязываюсь, хотя ты отталкиваешь меня? Почему пытаюсь помочь? Почему оправдываюсь за то, что не делал? Я ведь уже говорил…
Олег говорит важные вещи, но я его не слушаю. Или не хочу слушать. Не хочу понимать. Осознавать. А все потому, что в голове пульсирует один-единственный вопрос, отдающий болью в висках. Давящий, угнетающий.
– О чем вы договаривались с Лоло? – Имя сестры выходит ядовитым, а на моих губах появляется злая усмешка. Я специально называю ее так, чтобы увидеть реакцию Грома.
Вот только она нулевая. Абсолютно. Даже веки не дрогнули.
– Ни о чем я с ней не договаривался! – взрывается парень, повышая тон. – Пусть эта стерва катится к чертям. Не знаю, чего она хотела от меня , но догадываюсь, чего добивалась. Лола знает, что ты со мной?
– Нет, – бурчу неуверенно.
– А ей, как видишь, и необязательно знать наверняка. Главное – вкинуть провокацию. И кажется, ее уловка уже сработала. – Олег подходит ко мне и садится рядом, упираясь коленями в пол. Берет мои ладони в свои. – Неужели ты позволишь ей мешать нам? Управлять нами и нашими эмоциями? – проникновенно заглядывает в глаза. Как человек, отчаявшийся убедить собеседника в своей правоте. – Неужели ты совсем, даже на каплю, мне не доверяешь?