И не двигаюсь.
– Расслабься, Рыжик. – Гладит меня горячими ладонями, водя ими по всему телу.
Рыжик…
В груди щемит и разрастается такой же лавовый пузырь, как и внизу живота.
Давно Гром меня так не называл. Прекратил с того самого момента, как торжественно объявил мне, что они с Лолой теперь встречаются.
Лола…
Неприятные воспоминания, появившиеся так не вовремя, слегка охлаждают пыл страсти. Но, будто зверь, почуявший беду, Олег не позволяет этим мыслям разрастись. Тянет одеяло внимания на себя.
Рычит недовольно:
– Не смей думать ни о чем, кроме нас двоих, – и властно двигает бедрами между моих ног.
Я вскрикиваю от неожиданности, когда его твердое возбуждение трется о пульсирующую точку всей длиной. Это не похоже на ласки пальцами. Это нечто совершенно иное – ощущения на грани. Острые и порочные. Подчиняющие разум. Воспламеняющие тело. Но мажор не останавливается, продолжая двигаться снова и снова, с силой прижимая мои бедра к своему паху. Имитируя половой акт и сводя меня с ума.
Ванная комната заполняется нашими стонами и неприличными звуками. Вода переливается через бортики, выплескивается прямо на кафель. Но нам все равно.
Уверена, войди сюда кто-нибудь прямо сейчас, мы бы даже не заметили, поглощенные друг другом. Увлеченные страстью и чувствами, которые разрастаются и крепнут, несмотря на непристойность происходящего.
Мы словно закрепляем духовную близость физической. Выписываем приговор друг другу, открываясь и обещая доверять. Обещая принимать друг друга такими, какие мы есть. Обещая научиться искусству быть вместе, во что бы то ни стало.
Когда жар между ног достигает предела, а наши стоны сливаются в унисон, я вдруг чувствую, как все внутри натягивается. Будто стрела перед выстрелом. И кричу, широко распахивая глаза и рассыпаясь на миллиарды звезд. Дрожу всем телом, глядя на галактику, танцующую на потолке мерцающими метеорами. И, пока волны удовольствия продолжают захлестывать мое естество, ощущаю себя ее частью.
Как Гром и обещал…
Хотя, признаться, я ему не поверила. Сочла очередным сиропом для женских ушей. Но, оказывается, ты и вправду можешь стать частью галактики, когда происходит близость с тем, кого ты любишь всем сердцем и желаешь всей душой.
Ты можешь стать кем и чем угодно ради него.
Олег, поняв, что я достигла пика, обхватывает меня двумя руками вокруг талии. Прижимает к себе, ускоряясь там, внизу, и с протяжным стоном изливается мне на живот.
Со священным ужасом глядя на белую жидкость, растекающуюся в воде, я вскрикиваю и пулей выскакиваю из ванны. Хриплый смех Громова, откинувшегося на бортик ванной, вызывает недоумение.