…Млять!
– Давай начнем с ванны, – каркаю, будто в меня вселился дряхлый ворон. – Иначе я…
Ника понимает, о чем я. Краснеет от макушки до пят. Отводит глаза. Прячется. Не знает, куда себя деть. Старается прикрыться, но я хватаю ее за запястья и резко трясу головой.
– Не надо, я хочу видеть. Ты прекрасна, Веснушка. – Провожу большим пальцем по нижней губе, распухшей от моих поцелуев. – Так прекрасна, что я едва сдерживаюсь.
Треш, нахрен я сам себя извожу?
Чтобы одним махом избавиться от искушения, поднимаю взвизгнувшую девушку на руки и осторожно укладываю ее в ванну. Спокойнее становится не только мне, но и Нике. Дабы не смущать ее видом своего достоинства и дальше, залезаю следом, устраиваясь за изящной спиной девушки.
– Такое ощущение, что я сплю, – шепчет рыжая и подтягивает худые коленки к животу, не позволяя нашим телам соприкоснуться. Ванна широкая, поэтому ей удается провернуть этот трюк.
Но ненадолго.
Меня подобное положение не устраивает.
– Иди сюда, сомнамбула, – хмыкаю и притягиваю Веснушку к своей груди. – Когда уже прекратишь убегать?
– Я… – судорожный вздох, и девушка наконец откидывается на меня. С трудом, но расслабляется, вытягивая ноги. – Дай мне к тебе привыкнуть.
– За столько лет еще не привыкла? – подтруниваю я.
Ника не отвечает, положив голову мне на плечо и задумчиво уставившись в потолок. Только посмотрев вверх, понимаю, что она так пристально разглядывает.
Ох, уж эти художники…
– Нравится? – тихо спрашиваю, боясь нарушить наше хрупкое «перемирие». И не желая варварски вторгаться в ее особое художественное состояние.
В ванной царит полумрак, но несколько настенных бра в виде непонятных мне закорючек создают минимальную видимость. Отсюда необычный световой эффект в виде мерцающего отражения воды на потолке, напоминающего звездное небо.
Наверное, задумка бывшей хозяйки коттеджа.
Впечатляюще. Сам не знал.
– Ты о целой галактике или о… твоей руке на моей груди? – Не знаю, чего в ее голосе больше: возмущения или возбуждения.
– А, ой, – произношу я, но руку не убираю, словно так и было задумано.
Не теряя времени даром, обхватываю вторую выпуклость. Дразняще обвожу темные ореолы большими пальцами, с чисто мужским удовлетворением отмечая, как быстро твердые жемчужинки реагируют на ласку. И как часто и неровно дышит моя строптивая девочка.
– Конечно, я о звездном небе, которое принес сюда специально ради тебя, – игриво шепчу ей на ушко.
– Ты неисправим, – цокает Веснушка, тихо посмеиваясь. И тут же вздрагивает, когда я легонько царапаю тугую горошину. – Ох…