Туда-то парень и устремляется.
– Ты извини, у меня тут небольшой бардак, – говорит Олег чисто для проформы. Я-то знаю, что он терпеть не может уборку и все, что с ней связано. – Держи, – кидает мне серое полотенце, в которое можно укутаться с головы до ног.
Я едва успеваю его поймать, как Гром тут же ошарашивает меня следующим вопросом:
– Вместе или по очереди?
– Надеюсь, ты шутишь, – мрачно отвечаю я, чувствуя, как внутренности липнут к позвоночнику от страха, а зубы вот-вот начнут отбивать чечетку, но уже не от холода.
– Расслабься, Веснушка. – Он достает второе, черное, полотенце и подмигивает: – Я не сделаю ничего такого, чего бы ты сама не захотела.
Наверное, он думал, что после его слов мне станет легче, но происходит с точностью до наоборот.
Сделать полноценный вдох не получается. Сердце колотится где-то в горле. И это все усугубляется тем, что Олег, абсолютно не стесняясь моего присутствия, начинает стягивать с себя мокрую футболку, а затем и шорты.
Оставшись в одних боксерах с фирменным лейблом на резинке, он удивленно смотрит на мое вытянувшееся лицо и невинным голосом уточняет:
– Что?
Естественно, меня бесануло.
– Ты еще и спрашиваешь? Не мог подождать, пока я выйду? – краснею, отводя взгляд от прорисованных кубиков пресса и провокационной дорожки волос, идущей от пупка и невольно заставляющей разглядеть…
О боже!
– Ой, можно подумать, первый раз видишь меня в одних трусах, – отмахивается парень. – Сколько раз мы ночевали вместе? Будто первый раз замужем.
– Это другое! – отчаянно визжу я, жмурясь от смеси кринжа и чего-то еще, от чего бросает в жар.
Усмешка Грома достигает моих ушей. Я вся обращаюсь в слух, когда по полу раздается звук приближающихся шагов.
– Другое? – вкрадчивым тоном интересуется он. – И что же изменилось с тех пор? Я ведь и тогда тебе нравился.
Самодовольное заявление заставляет меня распахнуть глаза и буквально задохнуться. От злости и неожиданной близости полуобнаженного парня.
Слова просто застревают в горле, отказываясь покидать его пределы. Я открываю и закрываю рот, как рыба, выброшенная на берег. И ничего не могу поделать с этим ступором.
– Что такое, Веснушка? – хрипло спрашивает Олег. – Разве я не прав? Разве ты не хотела меня тогда точно так же, как сейчас?
Бесцеремонно взяв мою руку в плен, он кладет ее себе на грудь и я резко, судорожно выдыхаю.
Продолжая удерживать ладонь, которая начинает гореть от прикосновения к чужому телу, Олег сжимает ее своей поверх и шепчет:
– Может, хватит сдерживать себя? Перестань обманывать нас обоих, я же чувствую, что ты…