— Да брось, я же говорю — пустое, — отмахнулся владелец Спиночеса, а после поманил нас за собой. — Айда за мной.
Под предводительством Громобоя мы последовали за пограничником. И вскоре вышли на большую поляну.
Похоже, зря я на десятника напраслину возводил. Даже отсюда с противоположного конца опушки видно, как несколько славийцев копошатся у костра. Их серую форму ни с чем не спутать.
Я с облегчением перевёл дух и задвинул подальше свою паранойю.
— Ну вот и пришли. Милости просим к нашему столу, — произнёс десятник.
А в следующую секунду головы двух старших дружинников слетели с плеч.
Нечто тёплое и липкое коснулось щёки. И не успел я дёрнуться, чтобы стереть чужую кровь с лица, как рядом раздался рёв Громобоя.
— Засада! — завопил старший дружинник.
В ту же секунду десятки молний пронзили нашего провожатого. Будь на месте десятника обычный человек, то он бы мигом сгинул — поджарился бы до хрустящей корочки и был таков. Но к несчастью, перед нами стоял не обычный человек. Ну не бывает у людей щупалец прямо как у нежити.
Знакомая вонь тут же забила ноздри, только теперь к ней примешивался ещё и противный сладковатый запашок. Так пахла хорошо прожаренная плоть. Похоже, нечто человеческое в десятнике всё-таки было.
Мы с Колышком не сговариваясь вскинули раструбы огнемётов и открыли огонь. Яростное пламя переплелось с десятками молний, и серая полевая форма полыхнула факелом. Обожжённые щупальца затрепетали.
Казалось бы, вот она победа. Мы только что поджарили коварную нежить, которая скрывалась под человечьей личиной. Но это был далеко не конец. С противоположного края поляны к нам уже спешили товарищи десятника — на первый взгляд, обычные славийцы, люди из плоти и крови. Их нечеловеческую природу выдавали разве что полупрозрачные жгуты. Эти живые плети так и лезли из-под казённой формы. Они просачивались сквозь рукава и воротники мундиров и бессильно загребали воздух. Но это пока что, вскоре одержимые нежитью славийцы доберутся до нас и тогда снова полетят головы.
— Огнём их, огнём! — попытался я вразумить Громобоя с сёстрами, но они меня не послушались.
Старшие дружинники пребывали в ярости после гибели соратников и теперь бездумно палили молниями, позабыв о более подходящем оружие. К счастью, мои сослуживцы сварожичи оказались не столь сентиментальны. Они тут же вскинули огнемёты и в сторону замаскированной нежити полетели новые струи огня.
И тут-то всё и должно было закончиться. Я думал безмозглая нежить, как и раньше, попрёт напролом и сгинет в очистительном пламени, но не тут-то было. Одержимые дружинники не пересекли опасную черту и остановились вне досягаемости нашего пламени. Одни лишь молнии продолжали терзать с виду человеческие тела, но как и прежде особого вреда не наносили.