И даже, когда внутри бронированной коробки стало нестерпимо душно от чада и вони, мы продолжали жать на гашетки. Кто-то мстил за свой мимолётный испуг. Кто-то просто исполнял приказ. Ну а я знал, что если мы дадим слабину и сбавим напор, то твари запросто смогут прорваться даже через стальную преграду. Дай им время и своей кислотой они прожгут всё что угодно. Ну или в крайнем случае вскарабкаются на крышу и проникнут сквозь вентиляционный люк.
Нет, расслабляться нельзя. Мы должны выжечь эту погань здесь и сейчас!
И мы жгли. Жгли до тех самых пор, пока земля не почернела от сажи, а небо не заслонило чадящее дымное облако.
На том месте, где ещё недавно кучковалась нежить, теперь виднелась лишь выжженная земля. Даже склизких луж и тех не осталось.
— Кха-кха, — раздался надсадный кашель откуда-то сбоку, а следом прозвучал приказ. — Прекратить огонь!
Похоже, Громобой решил вновь взять командование на себя. Ну и слава богам, а то тянуть лямку командира, когда под боком горделивые родовичи не очень-то и хотелось. Мало ли чего у них там в головах, возьмут ещё и обиду затаят.
— От орудий не отходить, смотреть в оба, — снова заговорил старший дружинник. — А я пока разведаю обстановку. Колышек открой проход.
Вскоре Громобой покинул укрытие, оставляя нас одних. Как же это по славийски. А ведь мог и кого из подчинённых в разведку отправить — тоже мне герой доморощенный.
И ладно сам попёрся — это ещё полбеды. Но чего же он, дурень такой, огнемёт у меня не попросил? Или не понимает громовержец, что молниями его хваленными нежить не пронять? Да нет, все-то он понимает — просто гордость задетая покоя не даёт. Сложно любимцу Перуна, представителю элиты смириться с тем, что его безусый гридень обставил. Вот теперь и пыжится Громобой, дабы авторитет свой пошатнувшийся восстановить. Геройствует, одним словом.
— Чисто! — раздался снаружи приглушённый бронёй крик. — Давайте на выход!
Ну и славно. А то это скоротечная схватка меня порядком измотала. Нервная она получилась и на диво напряжённая. А тут ещё и этот дым треклятый, от которого на слезу пробивает.
После того как выбрались из бронированной черепахи, на месте застаиваться не стали. Вместо этого, отбежали подальше от пепелища и принялись переводить дух.
И тут-то в момент долгожданного затишья грянул гром, откуда не ждали.
— А скажи-ка нам, гридень, где это ты так с нежитью бороться наловчился? — спросил во всеуслышание командир из старших дружинников. А у самого в это время ладонь от молний так и искрилась.
Чую, разговор нас ждёт жаркий, как бы до драки ни дошло.