— Странный, не странный, а закон. Не меряй нас, вышерослик, своим мерилом.
— Ладно, Копаня, не обижайся… — я похлопал его по плечу, — Ну, мир?
— Лука, а чего такое сугташ-то этот, знаешь? — едва слышно прошептал Денис, — Язык, что ли, какой?
Копаня хлопнул себя по лбу, покачав головой. Но я решил поддержать ирокеза, потому как сам не знал, о чём идёт речь.
— Да, Копаня, а чему это меня учить собрались?
— Боевое мастерство гномье, — гордо вздёрнув подбородок, Копаня сложил руки на груди, — Такое же древнее, как само Подземное Царство!
— Хренасе, — вырвалось у Дениса, — Грек, это ты такой же опасный станешь, как гном⁈
— Да я и так опасный… — буркнул я, отчего снова словил дружеский шлепок от гнома. Мол, хорошо пошутил!
— Ну, как гном, он не станет, ибо волшбой-то земной не владеет, — сказал Копаня, — Но иолитом его научат пользоваться так, что любого огра кондратий хватит!
Я машинально вытянул синий камушек из кармана и стал рассматривать. Этот кусочек гномьей волшбы уже столько раз спасал мне жизни, и это при том, что я знаю о нём всего ничего… Использовал я его всегда совершенно интуитивно, полагаясь на смекалку, и прекрасно понял, насколько же полезен он может быть в бою.
Гномы это поняли, видимо, ещё тысячи лет назад. Сугташ, значит? Мастерство владения иолитом?
— Всех секретов тебе мы, Грецкий, не раскроем, — Копаня покачал головой, — Ты не обессудь… Но, как я сказал, ты и не сможешь их постичь, секреты эти, волшбой земной не владеешь. Да и времени мало, чего уж там. Но и тех крох, что мы тебе дадим, хватит, чтобы стать грозным воином. Это я обещаю!
— Я и так, вообще-то, грозный воин…
— Да, да, конечно! Там, на поверхности, ты, может, и грозный… — Копаня усмехнулся, но тут спохватился, — А вот, верхоёвина, наконец-то Подземное Царство!
Дорогие читатели, ваши лайки и комменты творят волшбу! Человеческую, конечно же… Или гномью? Или орочью? Или эльфийскую⁈
Подгорная красота
Гномы были ещё теми хитрюгами. Последние несколько сот метров в громадном туннеле не было совершенно никакого освещения, и темнота была такая, что перед глазами начали ёрзать мошки. Копаня ещё нарочно приглушил всё собственное освещение кареты.
И всё же я различал тут и там гномьи руны на стенах и полу — очень слабые и блёклые, и сначала я подумал, что мне показалось. Сдаётся мне, эта волшба была максимально скрыта от Видящих, потому что сама эта темнота была своего рода защитой. И мне очень не хватало Велены, чтобы расспросить её — ведьма как никто лучше чувствовала чары.