— Не вчера родилась, гном, — без особой злости ответила Велена, — Ну, Борис, до встречи перед троном.
— Эй… — я забеспокоился.
— У гномов в Подземном Царстве особые чары, против демонов. Ну а пока я бесплотная душа, то тоже частично связана с потусторонним миром.
— Потусторонним… — задумчиво повторил я, — Чары глушат всё, что… кхм… по ту сторону Омутов?
— Вот видишь, Копаня, он не только у тебя лучший ученик… — гордо ответила Велена.
— Да, Первородная, повезло нам с учеником.
Едва мы проехали мимо громадных створок, которые тут же стали закрываться, как карета снова остановилась. Дверца открылась, явив нам бородатое лицо в глухом рыцарском шлеме.
Это был стражник, облачённый в тяжёлый доспех, у которого круглые шипастые наплечники были едва ли не выше шлема. Яркий жёлтый плащ, прицепленный кольцами к кованному цельному нагруднику, на котором были изображены не гномы, но всё те же кирка вместе с шаром-иолитом.
Нагрудник вместе с тиснением был превосходно отполирован, и мне вдруг стало грустно, когда в отражении я увидел лишь своё искажённое лицо. Велена, как и обещала, «отключилась».
В руке стражник держал такой массивный молот, что им можно было, наверное, забивать бетонные сваи. В боевой части молота виднелось круглое отверстие.
И молот, и тяжёлый доспех были испещрёны мелкой рунной вязью, и светились жёлтым сиянием. Глаза гнома, блестящие в щелях забрала, не были любопытными, скорее излучали угрожающее спокойствие — он просто делал свою работу, не желая пропустить в Подземное Царство незваного гостя.
— Здравствуй, Буян Грохотыч, — Копаня кивнул стражнику.
Тот ответил не сразу, просканировав буквально каждого из нас. И лишь затем раздался приглушённый забралом густой бас:
— И ты здравствуй, Тяженич. Крепких опор тебе, брат.
— И тебе.
За спиной стражника не было ничего выделяющегося. Просто обтёсанная ровная стена, да чадящий дымом факел в гнезде. За другими окнами я рассмотрел ещё несколько таких же приземистых фигур — на входе дежурил целый отряд тяжёлых гномов.
Дверца закрылась, и карета снова двинулась… Дальше за окошком тоже не было ничего интересного, и это напомнило мне метро — тянется долгая тьма, и вдруг одинокий факел. Снова тьма, и снова факел.
— Видел молот дырявый, Лукьян? — шёпотом спросил Денис у громилы, — Думаю, это чтоб вес облегчить, не может же он такую дуру всё время таскать?
— Это ты себе мозги слишком облегчил, дура дырявая, — тут же усмехнулся Копаня, — Ну-ка, Грецкий, для чего гному в кувалде отверстие?