— А может, это такая попытка откупиться, а? Враг заскочил, набрал сокровищ, да и отвалил сразу! — Денис толкнул локтем Лукьяна, — Лучок, ты чего думаешь?
— Ловушка, — буркнул тот, и я был с громилой согласен.
Карета нарочито медленно ехала между горами сверкающих сокровищ, которые до того манили своим блеском, что Денис непроизвольно взялся за ручку дверцы.
— Дыня, нет, — Лукьян тут же положил ладонь на его руку.
— Дыня? — Копаня нервно усмехнулся.
— Не смей, Вологда, — отчеканил я, видя, что мерцание богатств в глазах ирокеза исчезать не хочет, — Волшба это.
— Молодчина, верхоёвина! — не без гордости кивнул гном.
Блеск сокровищ стал усиливаться, снова заставляя нас жмуриться и закрывая глаза… и вдруг всё исчезло!
— Ух, ё-о-о! — Денис тут же отпрянул от окна.
Да и мне стало не по себе, потому что вокруг кареты вдруг распростёрлась бездонная пропасть. Из бездны поднимались всё те же колонны, только теперь высеченные из простого гранита, и исчезали в темноте сверху. Карета, которая теперь была тут единственным источником освещения, ехала по тонкому мосту, ширины которого не хватало даже, чтобы разъехаться.
Блеск несметных богатств остался позади, да и то стал гораздо слабее. Отсюда горы сокровищ стали будто бы вогнутыми, словно мы смотрели на некие голограммы с обратной стороны.
— Клёво! Впуклые кучи! — Денис снова толкнул Лукьяна в бок.
— Сам ты впуклый, Дыня, — хихикнул гном.
Фальшивые сокровища, насколько я видел, находились над массивными и обширными гранитными выступами, нависающими над пропастью. Я с интересом глянул на Копаню:
— Странно… По задумке враги должны бы падать в пропасть, купившись на богатства, так? А вы как будто их пожалели, создали иллюзию над твёрдой поверхностью.
— Твёрдой, да нетвёрдой! — гном, заговорщицки сыграв бровями, тут же вытащил иолит.
Потом он воровато оглянулся в ту сторону, куда мы ехали. С сомнением потеребил яйцеобразный иолит пальчиками.
— Эх, ушей мне жбан! Всё равно наказывать будут… — и, подняв камушек, шевельнул губами, — Смотрите, верхоёвины!
Мы уставились назад на выступы, которые вдруг загорелись рунами и поплыли к нам по воздуху, как раз вдоль моста с двух сторон. Оказавшись вовсе не выступами, о массивными отдельными плитами, они неторопливо выехали из-под мнимых сокровищ, просто паря над пропастью. Часть моста за нами в этот момент исчезла, ухнув во тьму и заставив точно так же ухнуть и мой желудок.
А гладкие, идеально обтёсанные плиты замедлились и вдруг стали переворачиваться. Я живо представил себе, как с них осыпаются вражеские отряды, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь. Вот они перевернулись над бездной, на мгновение застыли… и вальяжно поплыли назад.