— Сарпан Клайшенг, — кивнул я знакомому гоблину, выглядящему среди большинства местных настоящим аристократом, — Желаете сообщить нечто важное?
— Только забрать у вас головы глайдеров, — покачал головой гоблин, оглядывая всех нас по очереди, — Видите ли, уважаемые участники, удерживание вас в неведении по поводу того, что предстоит, является частью испытаний. Некоторые из представителей, принявших участие в нашем Соревновании, не могли выставить столь выдающихся и умелых участников, как, например, вы, прошедшие первый тур столь легко и свободно. Поэтому неведение… скажем так, слегка уравнивает шансы.
— А если у меня есть вопросы, никак не связанные с происходящим? — наклонил голову я, — Например, мне бы хотелось узнать, как долго живут представители вашей расы?
— Сложный вопрос, клянусь Эрго! — поперхнулся седой гоблин, заставляя удивиться и нас, — Но тот, на который я могу ответить в подробностях. Сначала, правда, нужно отнести головы. Я распоряжусь, чтобы вам подали пищу.
— Эрго? — спросил я уволакивающего мешок гоблина.
— Это один из наших наиболее любимых богов! — откликнулся тот.
— Как будто есть нелюбимые… — тут же проворчала трущая бурчащий живот Пиата.
— Всё может быть, — вздохнул Константин, — Это другой мир.
— На кой тебе знать, Дайхард, сколько они живут? — тихо спросил Парадин, бросающий исподлобья взгляды по сторонам.
— Они не соврут на настолько базовый вопрос, Матвей Евграфович. А значит, мы узнаем больше. Повысим свои шансы понять этих существ. Тем более, вы обратили внимание? Он сказал, что вопрос сложный .
— Имеет с чем сравнивать? — остро блеснул взглядом «чумной волк».
— Поживём-увидим…
Правда, первым делом мы дожили до появления целого десятка гоблинш, притащивших нам небольшие удобные столики, на которые тут же были водружена куча тарелок с обалденно пахнущей горячей едой. Оживленно гомонящие между собой (на русском!) зеленокожие девчушки, с формами, едва не выпрыгивающими из одежды, принялись лихо и с хохотом заполнять большие деревянные кружки чем-то пенящимся и алкогольным. Себя они тоже не обделили, скороговоркой объяснив нам, что сильно сношали куда-то уходить пока мы не докушаем — надо же унести потом?
Пришлось приступать к еде прямо так, в окружении натуральной осады из зеленокожих девок, умудряющихся болтать друг с другом, а глазки строить нам. Я на это внимания особо не обращал, а вот наши бедные Зальцев с Костей чувствовали себя не в своей тарелке. Налитые жизнью зеленые сиськи, еле закрытые тонкой, пропитанной потом тканью, и то и дело прыгающие туда-сюда, когда очередная гоблинша начинала мелко и дробно смеяться, в корне отличались от московских сисек своей лезущей в глаза доступностью, вызывающей у молодых людей серьезные внутренние пертурбации. Особенно у моего друга, который сам был продуктом межрасового скрещивания.