Вернувшись в лагерь, я застал всех людей на ногах, стоящих толпой и негодующих на целую группу представительных гоблинов, стоящих на специальном помосте. Ухмылялись зеленокожие так гадостно, что я заподозрил подставу ну просто вселенских размеров, особенно когда заметил за помостом огромный табун, целиком состоящий из… молодых гоблинш.
— Это возмутительно!
— Ни о чем подобном речи не шло!
— Вы обезумели!
— Говорили же, что предстоит командная работа!
— Да! Команды из пяти человек!
— Почему мы должны…
— Это скандал!
Крики на куче языков не оставляли никакого сомнения в том, что свинья подложена крупная, матёрая и вонючая. Вон, даже стоящий Парадин злобно оглядывается по сторонам, а сползший с его плеча Азов вид имеет растерянный, несчастный и паникующий. Подобный вид имела еще четверть всех собравшихся — всклокоченных, шатающихся, очень похожих на студентов, которых злая сила притащила в университет в понедельник и к первой паре.
— Длинная сука пыталась тебя переманить? — встретил меня вопросом Матвей.
— Скорее заставить угрозами и шантажом, — передёрнул плечами я, вызывая одобрительную ухмылку слегка расслабившегося гвардейца, — А что тут происходит?
Уточнять, как я на такое мог среагировать, он не стал. Великая штука репутация.
— Очередная задумка зеленокожих, — сплюнул «чумной волк», — Они снова хотят загнать нас в лес! Только теперь по одиночке. Пройти около тридцати километров по густым зарослям, выйти на определенную точку. Всё как на охоте. Но! По одному. Почти.
— Это как?
— Каждый должен взять с собой одну из этих мелких засранок. Взять с собой и доставить на место в целости и сохранности, — поморщился Матвей, кивая на стадо гоблинш, — Так что я вам, парни, не завидую. Особенно тебе, белобрысый!
— Их что — нести надо будет? — в ужасе прохрипел компактный блондин, имеющий все и каждый признак сильнейшей усталости.
— Нет, сами пойдут, — мотнул головой великан, потирая шею, — Слушаться будут. Но я тебе все равно не завидую!
Основным условием предстоящего прохода по джунглям была сохранность зеленокожих девиц. Не полная, как нам тут же объяснил подошедший Клайшенг, а в меру здравого смысла. Несмотря на бешеные темпы смертности и рождаемости, гоблины довольно бережно относились к своим женщинам. Особенно, почему-то, почитали беременных. Так что, гостям Гарамона было заявлено, что смерть или увечье доверенных им девушек будет воспринято как моментальная дисквалификация всей команды. То же самое будет грозить тем, кто догадаются бросить свою партнершу в лесу.
Всем участникам гонки было запрещено контактировать друг с другом, помогать друг другу, общаться между собой или как-то мешать продвижению конкурентов. Гоблины оговорили этот момент не менее жестко, чем предыдущий, объяснив, что пока идёт отсев перед настоящими соревнованиями, которые начнутся в точке, куда мы сейчас отправимся.