— Пошли, Федь, — вздохнул мой друг. — Я понял, кто он такой. Проорётся, успокоится, домой поедет, к мамке с папкой.
— Пошли, конечно. Только руки ему освободить не забудь, а то далеко не уедет.
До моей «Урсы» мы дошли молча.
— Я не сразу понял, что мне напомнил его наряд — но это простительно: вырос-то довольно давно, и рисованные фильмы не смотрел уж сколько лет, а ниппонские — так и вовсе никогда. Это крохотная субкультура в рядах аристократической молодёжи, называется «бояр-аниме». Они там, будучи чуть не поголовно аристократами, вроде как, играют в сюжеты этих фильмов, — признаться, не вникал, подробнее не скажу. Как слышал, там надо всё превозмочь, всех нагнуть, переспать с толпой девушек и прочее в таком роде. Ниппонцы, как известно, очень закомплексованные ребята, с во-о-от такими сверчками в головах — ну и наши от нечего делать рады стараться. Ладно, поспешим в Замок. Как известно, любое дело будет закрыто лишь тогда, когда Её Темнейшество соизволит начертать последнее «Утвердить!» на последнем нашем отчёте…
Экзамены я сдал. На основании того ещё приказа Министерства Магии, где мне предписывалось мобилизовать все кладбища Борисоглебска, а также видеохроники тех событий (спасибо Орде!), мне зачли военно-хтоническую практику. Профессиональную зачли без звука после того, как к директору прибыл опричный фельдъегерь и из своих рук дал почитать отчёт о моей деятельности на благо Отечества. Так что уже после Рождества, перед самым Новым годом, в торжественной обстановке мне вручили диплом с отличием. И, хотя получил его я за неприлично короткое время, мало кто усомнился в том, что получил заслуженно.
— И всё же, господин директор, — спросил я, когда после церемонии мы пили чай в его кабинете. — Я вот чего не пойму: конечно, всё сделал сам, читал запоем труды и учебники, применял всё это на практике… но этого же мало! Это же какие-то зачатки знаний!
— Вы удивительный студент… впрочем, нет, уже выпускник, Фёдор Юрьевич, — покачал головой директор. — Помните тот разговор, что магия подобна языку, причём очень даже живому языку? Во-от. Живой язык — он не стоит на месте, он развивается. И мы физически не можем всю существующую на Тверди магию вот просто взять и впихнуть в головы студентов — пусть бы даже среди нас были менталисты уровня Рюриковичей. Не можем, хотя бы потому, что магия едва заметно, но меняется каждый день. Мы преподаём основы — те правила, по которым живёт и развивается этот язык. А дальше — дальше сами… кто хочет, разумеется. Хотят немногие, и я искренне рад, что вы из их числа. Вы можете не знать, что , но вы имеете представление, как — вот это очень важно. Читайте, пробуйте, проверяйте, творите — у вас точно всё получится, причём, скорее рано, чем поздно.