Инженер человеческих душ
Наташа вошла в гостиную ровно в тот момент, когда посреди комнаты вспыхнул телепорт, а в нем отлично просматривалась восхитительного телосложения барышня с шикарной рыжей гривой, практически, в чём мама родила. Нет, кое-какое бельишко на крутобёдрой и грудастой красотке всё же имелось, но оно лишь подчёркивало то, что, по идее, должно было бы скрывать.
— Фёдор! Это ты! У меня получилось! — просияла барышня при виде меня, многогрешного, а глаза драгоценной супруги мгновенно налились хорошей такой бурей. И вот как теперь доказать, что я не верблюд⁈ Ведь в самом деле понятия не имею, что это за красавица, и откуда она меня знает.
— Фёдор? — в голосе Наташи отчетливо звякнул металл смертельной битвы.
Всех, включая улыбающуюся от уха до уха незнакомку в белье, спас Нафаня.
— Мой добрый сеньор, — прозвучал его голос в наэлектризованной тишине. — Осмелюсь заметить, что это тот же самый человек, которого нам в Сарай-Бату пытались подсунуть орки, выдавая его за менталиста.
Я шумно выдохнул. С плеч свалилась гора.
— Спасибо, Нафаня, — кивнул я в ту сторону, откуда шел голос домового, а девице сказал: — Дурак ты, Макс, и шутки у тебя дурацкие. Я же женатый человек и порядочный семьянин!
— Не понял… Какие шутки? — низким грудным голосом начала барышня, опустила глаза на роскошный бюст и завопила в непритворном ужасе: — Мамочки! Что это со мной⁈ Я же только телепортацией занимался!
— Магам, специализация которых предполагает нестабильность внешней формы — и, прежде всего, метаморфам, при практиковании телепортации необходимо немалое внимание уделять сохранению требуемого облика, поскольку при телепортации нередки спонтанные трансформации. Учебник телепортации для третьих курсов магических учебных заведений под редакцией светлейшего князя Воронцова, глава седьмая, — процитировал невидимый Нафаня.
— Ты у нас ещё и двоечник, — безжалостно припечатал я метаморфа. — В кого перекинулся-то хоть?
— Дай в зеркало глянуть, — девица нашла взглядом зеркало, подошла, посмотрелась и покраснела, кажется, до пяток. — Ну да, так я и думал, — пробормотал метаморф.
— Влюбился?
— Люблю.
— Ладно, Макс, это всё лирика. Но если ты сейчас не примешь свой естественный вид, нас убьют. Причем меня — в первую очередь. Или тебе опять ману откачать?
— Не надо, — убитым голосом откликнулась девушка, потом пошла рябью, и вот уже на ее месте сидел на полу ужасно грустный юноша с пепельными волосами и в сильных очках. Что характерно, одет Макс был нормально: джинсы, футболка с принтом какого-то Ктулху, мокасины.