Они иссякают и у врага.
— Ещё на полгода-год хватит, — говорил Григорий, за ним повторяли другие.
Я избаловал хабаровчан комфортом! Они перестали мыслить о большем.
К нам прорывались одинокие сталкеры, мужественные воин и торговцы, но никто из них не приносил хороших новостей — анклавы на дальнем востоке существовали. Но скорее влачили жалкое существование.
Так куда прорываться? Зачем нас союзы со слабыми? — говорил Григорий, и за ним вновь повторяли другие.
Разубедить их я не мог, не владея ни информацией, ни теорией новых проектов. Ничего, что могло бы вновь в едином порыве поднять народ.
Семьсот километров пути между Хабаровском и Владивостоком казались непреодолимыми.
На десятую весну, когда солнце вновь немного подтаивало сугробы и можно было откопать что-то полезное, Григорий явился в наши первые дворы из дальнего похода в Южный. И послал за мной гонца.
Прибежал Монька — малец Валеры и Люси.
Он начал звать ещё у двери квартиры:
— Дядя Роба! Дядь! Дядя! Идём!
— Куда?
— Дядя Гриша коробку привёз.
— Какую?
— Большая такая, целая детская группа может влезть!
С лёгким интересом я вышел во двор и обомлел. У крематория остановился микро-грузовичек, и мужики спускали с его бортов «коробку» — корзину от воздушного шара!
Гриша подошёл, улыбаясь в усы:
— У цирка откопали. Смотрю, торчит материя, вроде парашюта. Подкопали. Ан нет — не парашют. Воздушный шар! Тут я и смекнул, как кольцо прорвать. Вылететь можно! Было бы куда… Кого пошлём? Много людей не выделю. Но попробовать стоит.
— Я сам полечу, — эту возможность упускать я не собирался. — Один!
— Ты слишком ценный человек в анклаве, — покачал головой предводитель. — Чёрт побери, да ты и создал анклав, считай.
— Только развил. Создал ты, — напомнил я. — Гриша, я прибыл к вам из Новосибирска. Ты знаешь ещё кого-то, кто прибыл бы в Зиму из дальних краев?
— Разве что с Биробиджана, — прикинул он и по глазам понял, что решение не изменю. — Но это тоже ты. Так… куда хочешь полететь?
— Во Владивосток.
Он сплюнул:
— Чего тебя туда постоянно тянет?
Поймав его взгляд, я решил бить по самому больному:
— Сталкеры-перекупы прибывают с юга с полными сумками патронов на обмен, но дальше Бикина не заходят.
— Там уже люди Стародубцева свой процент берут. Много не утащить.
— А что нам сумка? Надо договориться о крупных поставках с прямым поставщиком, — предложил я. — Отгоним отморозков, а если получим что посерьёзнее, то и роботов перебьём.
— Ой, не знаю. Стоит ли того, Роберт?
— Прут же каждую весну роботы, Гриша, — дожал я. — Крематории работают по теплу больше всего. Скольких хозяйкины прихвостни отправили на тот свет? А скольких ещё отправят?