«Три миллиарда легко могли бы себя найти».
— Миллиард, Ноя! Он себя нашёл. И два возьмёт себе на обслугу. А остальные — накипь на теле истории. Мы только думаем, что изжили рабство. А по-прежнему идём к нему подсознательно, делясь на тех, кто правит и тех, кому приходится служить. И красивым, но пустым рабам всё равно, что трахать. Роботов, виртуальные образы, мечту. Они давно не живут, они существуют, чтобы жил хозяин. Так что сделай одолжение, прекрати бороться с юридическими моментами, поставь этим хозяевам жизни уже заводы по той схеме, которые «всех устраивают». А попутно строй то, что считаешь нужным. Когда комары насосутся крови — они улетят плодиться. Наша задача — не допустить новых.
«Чем больше ресурсов на счетах, тем больше возможностей»?
— С одной поправкой… Тем больше возможностей не допускать до себя кровососов. Ресурсы — это твоя москитная сетка в мире малярии. Так что отдай то, что просят и давай уже займёмся интерфейсом «человек-машина».
«Отец, ты хочешь соединиться со мной»?
— В контексте выше сказанного это уже не звучит естественно, да? — рассмеялся академик. — Что ж, мы все заляпаны дерьмом этого мира. Но моя основная задача — показать тебе, что значит быть человеком. Может быть хоть ты поймёшь, почему он предпочитает петь, танцевать и играть в футбол вместо того, чтобы обеспечить существования виду за минуту до Часа икс на ядерных часах?
«Ты хочешь, чтобы я поняла человека»?
— Даже человек не понимает человека, Ноя. Видишь ли, мы создали удобные образы и приучили себя в них верить. Это историческая стагнация, которую уже не исправить.
«О чём ты»?
— Об образах в представлении. Индира Ганди — миротворец, это для масс. Но копаем глубже и видим, что он запрещал своей жене лечиться пенициллином, так как «на всё воля высших сил». Однако, это тот же человек, который первым побежал к врачам, стоило ему заболеть малярией.
«Частный случай лицемерия»?
— Как же! Или вот, Мать Тереза. Символ добродетели. Но это та же Тереза, которая запрещала давать больным лекарства, так как «богу угодно, чтобы они страдали». И в её приютах были запрещены обезболивающие. Но детали никого не интересуют. Образ апробирован, принят, другого не будет.
«Есть обратные примеры»?
— Конечно! Иван Грозный. Символ кровавой резни и беспощадности. Но при этом правителе территория страны увеличилась в несколько раз, а количество казнённых смертной казнью многократно меньше, чем повешенных и четвертованным «обычным общеевропейским правителем» той эпохи, — сразу привёл пример Невельской. — Или Сталин — самый эффективный управленец двадцатого века, создавший из аграрной, малограмотной страны державу, что первой запустила спутник, полетела в космос и первой вышла в открытый космос. По итогам Второй Мировой войны мог забрать половину Европы, уничтожив само упоминание о Германии. Но нет, только суды, только союзы, только товарищество, равенство, братство.