Когда дети уже давно спали в своих кроватках, и приставленные к ним служанки тоже дремали.
Вот тогда Летицию и пробило.
Она ревела на кровати, всхлипывала, кусала подушку, чтобы заглушить вой, который рвался изнутри, но судороги скручивали тело, ее бросало то в жар, то в холод, слезы текли неконтролируемо…
Она сильная!
Очень сильная!
Но… есть же всему предел! И ее стойкости тоже!*
*- напоминаю, на тот момент синьоре около 38 лет, она практически все время после родов жила в зоне постоянного стресса, даже не зная об этом, и когда расслабилась — получила по полной программе. Прим. авт.
Как-то все в один миг навалилось на ее плечи!
Тут и роды Жерома, и смерть Карло, и угроза нищеты, и неожиданная помощь, и потом…
Кажется, тишину соблюсти не получилось, но в какой-то момент ей стало все равно, и Летиция взвыла в подушку, чувствуя во рту вкус собственной крови…
А потом от подушек ее оторвали теплые уверенные руки.
Обняли, и она уткнулась в плечо синьоры, пахнущее лимоном и почему-то черным перцем. И разревелась еще сильнее, понимая, что она не одна. Что все будет хорошо.
Теперь — точно будет.
Варя не спешила.
Когда прибежала служанка и сообщила, что с синьорой истерика, Варя поспешила к Летиции.
Ну, истерика.
Бывает, что в этом такого странного или страшного? Еще и похуже бывает! Варя видела, что может случиться, когда человека до края доведут.
Вены себе не режет, из окна не прыгает, голову об стену разбить не пытается?
Уже хорошо.
А что воет… поплачет — и проще будет.
Так что своей очереди ждал кувшинчик с горячим глинтвейном, ждали сладости, даже если сейчас не до них, все равно пригодятся, а Варя утешала женщину и думала что они ровесницы.
Если смотреть телесный возраст.
А если по уму…
Варя моложе. Но у нее совсем другой опыт. И другое восприятие мира. Для нее многое до сих пор похоже на игру, она понимает, что сохраниться и перезагрузиться не выйдет, но…
Но! Принять происходящее близко к сердцу у нее тоже не получается. Ей весело, интересно, переживательно, но вот так, чтобы выть, чтобы сердце от гнева и горя заходилось… варя не знала, что с ней должно для этого случиться. И предпочла бы обойтись без таких экспериментов.
А Летицию накрыло.
Рецепт тоже известен.
Дать прорыдаться, напоить горячим и уложить спать. Можно даже рядом посидеть, чтобы кошмаров не было.
Проснется — как новенькая.
Так Варвара и поступила. И по голове погладила, и спать уложила, и даже на Джузеппе цыкнула. Общага — хорошая школа жизни, быстро научишься в людях разбираться, и она отлично видела — парень неплохой, но слабый. Вот как флюгер. Если его с братом сравнивать, Наполеон — громоотвод, не свернешь, не сломаешь, а Джузеппе — флюгер, куда подует ветер, туда и вертеться будет. Ему бы приличную женщину, из тех, которые в семье командовать любят. Будет она его всю жизнь строить, вот и ладно.