Говорил он об этом, но Летиция все одно побаивается. Вот, пусть сама проверит.
Дом русских был странным.
Именно это слово и пришло на ум Летиции, когда их карета въехала в предместье Парижа, и остановилась перед красивым особняком.
Странными были люди.
Мужчины, которые крепко обняли Григория, и принялись вместе с ним заниматься лошадьми, словно так и надо. Хотя по одежде видно, что это не слуги, скорее… гости? Или — кто?
Разговаривают они вполне свободно, но на своем, русском, а он такой трудный! Летиция начала учить язык, и несколько слов даже могла произнести, но понять чужой разговор?
Нет, пока — нет.
Странной была одежда этих людей. Она такой никогда не видела, но это не камзолы, не жилеты, это больше похоже на крестьянские куртки, но сшито так, и из такой хорошей ткани…
Летиция не отказалась бы от такой одежды для Джузеппе. В ней удобно двигаться, работать, и в то же время… очень интересно выглядит.
Странным было поведение очаровательной девочки в кружевном платье, которая выбежала из дома, кинулась на шею Григори… дочь?
Он не говорил!
Нет?
Мадемуазель Натали? Но разве можно себя так вести?
Но никто не видел в ее поведении ничего странного. Хотя Летицию за подобное выпороли бы и посадили на хлеб и воду!
Интереснее всего оказалась хозяйка дома. Высокая, гибкая, с темными волосами и ослепительной улыбкой, она выбежала вслед за дочерью, увидела карету, и всплеснула руками.
Потом достала из кармана свисток и свистнула в него.
Служанок долго упрашивать не пришлось, выскочили из дома, засуетились, а женщина подошла к Летиции и улыбнулась.
— Леди Барбара. Sei madre Napoleone⁇
Летиция кивнула.
Итальянский был ужасным, но был же! Хотя Летиция отлично говорила по-французски.
— Sì, signora.
— Benvenuti!
И Летиция почувствовала как ее отпускает внутреннее напряжение.
Их тут не обидят. А странности… наплевать! Ее это больше не волнует! Люди без странностей предали их, убили Карло, хотели выкинуть ее на улицу. Пусть ее друзьями станут эти… непонятные, но хотя бы честные и добрые. А странности она потерпит!
А синьора Барбара уже тянула ее в дом, быстро говоря что-то на своем языке. Потом остановилась, улыбнулась и вполне серьезно сказала уже по-французски.
— Все будет хорошо, синьора Летиция.
А Летиция взяла — да и поверила.
Правда.
Вот теперь — все будет хорошо.
Истерика накрыла глубоко вечером.
Когда Летиция была искупана, переодета в странное, но удивительно удобное платье, накормлена, причем обед принесли сразу же, понимая, что гостья голодна с дороги, а заставлять ждать…