Понятно, что такого Войнович ему бы не спустил, и гадить стал от всей широкой души, но — не успел. Потемкин постарался.
На тот момент контр-адмирал Мордвинов был в должности старшего члена Черноморского адмиралтейского правления. В декабре 1788 года Потемкин его аккуратно удалил от службы, а потом и отправил в отставку. На его место назначили Войновича, и тот бодро и радостно поехал в Херсон.
Ушаков же сначала стал исполнять обязанности командующего, а через четыре месяца и контр-адмиралом стал. А там через год и командующим Севастопольским флотом. И преотлично бил врага, не отвлекаясь на избыточно осторожное начальство.
Потемкин не прогадал, русский флот от замены только выиграл, Войнович тоже был доволен…
А мудрость-то оказывается, неплохая? Даром, что восемнадцатого века? *
*- автор немного забежала вперед, чтобы не рвать цепочку событий. Прошу читателей простить мне эту маленькую вольность. Прим. авт.
Летиция Бонапарте много раз бывала в Париже. Но она бывала тут вместе с супругом. А сейчас…
Ах, Джузеппе…
Ты — не Карло, и никогда им не будешь! Как же неудачно, что у нее такой вялый и слабохарактерный первенец? Наедине с собой…
Мать должна любить всех детей одинаково, но сердце Летиции было раз и навсегда отдано Наполеоне. Она обожала своего второго сына, и была уверена, что ему суждены великие дела.
И пока все указывало, она не ошибается.
Летиция помнила свое отчаяние, помнила, как мрачно и беспомощно пил Джузеппе, как отказались помочь родственники, как она писала Наполеоне…
И он приехал.
И привез деньги, и управляющего, и… и просто всех спас! Потом оказалось, что совершенно случайно он столкнулся в Париже с людьми, с которыми был знаком Карло, и даже помог им, и русские, как истинно благородные синьоры, вернули долг так, чтобы не оскорбить отчаянно гордого мальчика! *
*- к моменту императорства гордости изрядно поубавилось, но характер остался. Прим. авт.
Летиция уже успокоилась, уже не ждала удара — и тем страшнее было известие о Къеза и Стронци.
Ах, как же ей хотелось убивать!
Впрочем… не все еще потеряно. Может, ее месть тоже достанет подонков! Но и удар по кошельку…
Пусть Къеза разбирается сам, как пожелает, а она приехала в Париж!
Как-то ее тут встретят?
Григорий покосился на встревоженную итальянку, и едва заметно усмехнулся в густые усы.
Смешная.
Да разве ж барыня подведет?
Никогда! В это Гриша верил свято. Сам убедился!
Не думал, не гадал, что так бывает, ан нет! Правду говорят, и супруг у барыни особенный, и сама она тоже к простому человеку по-человечески относится. И корсиканцев не обидит.