Вон приехал, пока искупался (одеколоном так облился, что мухи на подлете падают), пока наелся, глаза уже слегка осоловелые. Какие уж тут Корсики — вендетты?
Пусть отдохнет мальчишка.
Варя поймала себя на жуткой мысли, что… ох ты ж! Так-то Наполеон старше ее, прежней, по годам. А она все равно относится к нему, как к младшему. Потому что старше их всех, присутствующих, на две сотни лет! И столько о них знает…
Так странно!
Наполеон действительно не засиделся. Они с Наташей свели две партии вничью, и он удалился спать.
Варя тоже пошла к себе. Впрочем, Наташа навязалась с матерью.
— Мам, а можно я завтра с тобой побуду?
— Когда мы с Наполеоне разговаривать будем?
— Да.
— Если он не станет возражать, — вздохнула Варя. — это ЕГО семейные дела.
— Но я же все равно в курсе!
— Он об этом не знает. Наташа, я тоже не знаю, как лучше. Ты же читала, что Гриша написал?
— Да. И про его отца… скотина этот Стронци! И Къеза не лучше!
— Ната!
— Мам, а я неправа?
— Права. Я бы и похуже выразилась.
— А мне нельзя.
— Так я уже замужем, а тебе мужа ловить. Вот увидит тебя жених, услышит, как ты ругаешься, и откажется.
— Пффффф! Ты сама сказала — дурак с воза — кобыле легче.
— Слышали б тебя в Смольном, — Варя подумала, что с такими замашками у Наташи и правда будут проблемы. Будет она терпеть самодурство мужа? Пьянки? Гулянки?
Эммм…
Может, потерпит. Недолго. А потом поплачет у него на могилке, и преспокойно будет жить дальше. И даже каяться не будет. Какое там убийство? Все сам, все сам, все сорок два раза башкой на сковородку — и опять сам!
Но ведь все ж классика!
Тебе, Доцент, говорили — не приходить? Да.
Говорили — с лестницы спущу? Да.
Милый, я тебя предупреждала не гулять? Не наглеть? Не хамить?
Ну и… не обижайся!
А на дворе-то восемнадцатый век. Ох…
Наташа погрустнела.
— Папа теперь волнуется. Переживает.
Что ж вы так переживаете, вы ж так не переживете, — про мужа Варя думала с раздражением — и до сих пор. Засунул девчонку в гадюшник!
Да плевать, что про этот институт писали! Вам бы пожить там месяц — в тюрьму бы запросились! На теплые шконки со вкусной баландой!
— Ничего, Ната. Вот мы тут закончим, и домой съездим, ты же понимаешь — пока я отлучиться не могу.
Наташа кивнула.
Уже была сделана первая выплата, и она убедилась в гениальности своей мамы.
Денег хватало. Впритык, но хватило. Даже в свои не пришлось залазить.
Вклады несли, вклады росли… но сейчас и правда — никуда не уедешь.
Пирамида набирала рост. Варя планировала, что еще полгода — год, а потом все равно надо будет рвать когти.
Но не оставишь же сейчас этих прохвостов?