Вот, с медициной не срасталось, с есть-пить… Варе и готовить не нравилось, если честно. По кулинарной книге она могла сварить что надо, выдерживая интервалы и нарезая морковку нужной формы. Но вдохновения не испытывала, и желания стоять всю жизнь у плиты — тоже.
А вот одеваться…
Швейная машинка — штука не громоздкая, не семнадцатый век. Ее всегда можно взять с собой, везде поставить, практически везде, а шитье… не платья, так штаны, не штаны, так шторы, не шторы, там ремонт — работа найдется, только не ленись и не перебирай! И в декрете можно работать, и в любой точке планеты, и сопутствующих умений у Вари хватало. Да-да, в колледже были курсы, только не ленись посещать, а Варя не ленилась. Она и макраме умела, и вязать, и вышивать, в том числе и лентами, и даже к кружеву примерялась, но времени не хватило. Из бисера плела, золотом по бархату и то шила, научилась! *
*- автор лично осваивала данные премудрости за копейки в «доме пионеров». А то и бесплатно. Прим. авт.
Эх, невыгодный попадос. Вот другие, как приличные люди, попадают к драконам, или там, магам, и сами бонусов получают, и омолаживаются так, что поп-звезды завистливо плачут в уголочке. А она чего?
А у нее, кажется, все плохо.
Ну и ладно, могло быть и хуже. Тут у нее хоть в родне алкоголиков нет? Зато, судя по балдахину, есть деньги. Много. Это плюс, а остальное — разузнаем и наверстаем.
А пока — лежать и выздоравливать.
Варя устроилась поудобнее и прикрыла глаза. И тут же провалилась в сон.
Милый мой батюшка!
Умоляю Вас забрать меня отсюда!
Здесь темно, и страшно, и принуждена я жить в комнате с несколькими десятками других девочек, отчего не могу нормально спать. Кормят тут ужасно, и я уже несколько раз простужалась, потому что сквозняки в здании немилосердные!
Батюшка, прошу, ежели осталась в вас хоть капля ко мне милосердия не оставляйте меня тут! Девочки тут пустые и злые, и невозможность остаться наедине с собой даже во время молитвы убивает меня.
Я вынуждена во всякое время притворяться, во всякое время лгать, равно, как лгут и нам. Пусть говорят, что воспитывать нас должно лаской, глаза у них злые, и им нет до нас никакого дела!
Ах есть девочки, которые из совершенного сиротства обретут здесь свое счастье, но у меня есть вы, мой отец, и есть маменька, и я умоляю вас1
Заберите меня отсюда, мне плохо здесь, плохо, ПЛОХО!!!
Молюсь о вас ежедневно и ежечасно
Покорная дочь Ваша Наташа.
Что самое страшное в болезни? Не знаете?
А вот Варя сообразила. Самым жутким был информационный голод.