— Да, именно так, — кивнул Захар Семенович. — Прибежал ко мне мальчонка из города, затараторил: «Барин, дед Антип тебе записочку велел передать и сказал, чтобы ты побыстрее к нему пришел». Записку взял, спрашиваю — что за дед Антип и чего ему надо? А мальчонка — мол, знать не знаю, дом у него на въезде в город, третий справа. Крыша железом крыта.
Убежал мальчишка, я записочку взял, читаю: «Мой дорогой сын Захар. Желаю я перед смертью открыть тебе твое истинное происхождение, а еще передать тебе наследство, которое причитается. Твой отец Антип Кузьмичев сын Двойнишников».
— Записочка не сохранилась? — перебил я помещика.
— Записочка? Нет, сразу ее скомкал и выбросил. Решил — розыгрыш какой-то. Откуда отец возьмется, если давно убит?
— Угу, — кивнул я, едва успевая записывать. — Значит, поначалу вы не поверили?
— Нет, не поверил, — покачал головой помещик.
— А что потом?
— Любопытство меня обуяло, — признался Дунилин. — Думаю — что за чудеса такие? Может, сходить да спросить? Да и наследство заинтересовало. Про Двойнишникова никогда не слыхал. Понятно, если на отшибе живет, в старом доме, то с деньгами плохо, но мало ли… Вдруг у него клад закопан и мне его отдать хочет? Все в этой жизни случается. Дом этот помню. Крыша железная, но ржавая, менять пора. Решил сходить. Что я теряю, в конце концов? Если это чей-то розыгрыш, так потом пожалеют. В земстве я не последний человек. В суд подам. С урядником у меня дружба. Да и исправник наш — пусть он сегодня морду отворачивал, мне хорошо знаком. Пошел напрямую, берегом, так короче, всего две версты, через село ехать не надо. Коляску не нужно брать — увидят. Взял еще полуштоф, на всякий случай.
— Кстати, почему вы с собой самодельную водку взяли, не из казенки? — поинтересовался я.
— Ну вот еще, хорошую водку невесть на кого переводить! — возмутился Дунилин. — Водку из лавки я для гостей держу. Из земства ли кто заглянет, настоятель ли наш в гости зайдет. Мужички свою водку гонят, мне приносят бесплатно, из уважения.
— Понял, — кивнул я. — Записываю, что полуштоф вы взяли на всякий случай. А что дальше было? Пришли к старику…
— Пришел, тот сильно обрадовался. Говорит — рад, что перед смертью сына родного увидел и обниматься лезет! А сам грязный, вонючий. Я его отодвинул, полуштоф на стол выставил, спрашиваю — дед, ты в своем ли уме? Отец мой почти двадцать лет в могиле лежит. А этот, Антип Двойнишников отмахнулся, начал на стол какую-то закуску выставлять, стаканы — сто лет немытые. Давай, говорит, сын мой родимый, за встречу выпьем, все тебе все расскажу. Бр-рр.