Дверь в кабинет распахнулась, и вошел незнакомый человек лет сорока. Плащ охотничий, вроде брезентового, распахнут, под ним шинель с петлицами коллежского регистратора и эмблемами моего ведомства. Лицо загорелое и обветренное, но не до той черноты, что бывает у крестьян, вынужденных проводить целый день на ветру и на солнце, а этакая благородная «загорелость». Ему бы ружье, сошел бы за аглицкого джентльмена — путешественника или охотника, шагнувшего в мой кабинет прямо со страниц книг.
— Здравствуйте, господин Чернавский, — поприветствовал меня незнакомец, протягивая руку. — Давно хотел познакомиться с новым коллегой, да случай не выпадал. Позвольте представиться — Петр Генрихович Литтенбрант.
О господине Литтенбранте я наслышан. Человек эксцентричный, с авантюрной жилкой. Потомок остзейских немцев, перебравшихся на жительство в Новгородскую губернию, в Малую Вишеру. Закончил Череповецкое Александровское училище, по окончании которого не механиком на пароход отправился, а подался в полицейские урядники.
По закону урядником может быть лишь отставник, имеющий чин не ниже ефрейтора и медаль «За беспорочную службу», но для потомственного дворянина сделали исключение. Литтенбрант служил в конной страже в селе Нелазское, женился на дочери крестьянина, потом овдовел. Ему предлагали вступить в должность пристава, получить чин, но командовать конной стражей потомок крестоносцев не захотел. Свободу человек любил, начальство — не очень. В семьдесят шестом году, когда сербы восстали против турок, подал в отставку и ринулся освобождать братьев-славян. Служил вольноопределяющимся в отряде русских добровольцев. Был ранен, награжден сербской серебряной медалью «За храбрость». Пока лежал в госпитале, принялся помогать раненым, за что ему позже прислали еще одну медаль «За помощь раненым». При этом Литтенбранта не наградили ни одной российской медалью, не говоря об ордене.
Вернувшись в Череповец, Петр Генрихович написал прошение о зачислении на должность судебного следователя Череповецкого окружного суда и сдал экзамены (виноват, следует говорить — испытания) на чин коллежского регистратора. Он бы и на следующий сдал без проблем, но решил — зачем ему это надо? По слухам, Литтенбранта больше всего интересовала охота и в своем доме он собрал коллекцию ружей и охотничьих трофеев.
Службу господин Литтенбрант тянул ни шатко, ни валко; нареканий не имел, дел для окружного суда доставлял не больше одного-двух в год. Но никто нам нормы выработки не устанавливает, работа зависит от службы полиции, а если урядник в Нелазской волости не зафиксировал преступлений, какие претензии к судебному следователю?