Я еще что-то бормотал, а рука случайно отыскала «прореху» спереди. Верно, пуговка расстегнулась, а моя ладонь — опять-таки, совершенно случайно, пролезла поближе к женскому телу. Там, правда, нащупывалась ткань сорочки, но коли рука пойдет чуточку выше, то расстегнутся еще несколько пуговок, а мои пальцы…
И почему-то подвели губы. Вместо того, чтобы говорить слова, которые я собирался сказать, они вдруг принялись целовать женскую шею.
Наталья Никифоровна вначале лежала молча, не шелохнувшись. Потом она осторожно повернулась ко мне. Глаза, еще красные, стали круглыми, а в них таилось… Не гнев, а любопытство и еще что-то.
— Что вы творите, Иван Александрович? — спросила женщина шепотом. — Нельзя так, грех это.
Надо бы что-то сказать в ответ. Только, зачем отвечать, если можно просто поцеловать? Наталья не отстранилась, а ее губы, поначалу остававшиеся безучастными, начали отвечать на мои поцелуи. Да еще как отвечать!
И кто придумал такое количество пуговиц на женской блузке и отчего юбку нельзя просто расстегнуть, а пришлось развязывать какие-то тесемки? Зато мои жилет и штаны слетают быстрее. Я раньше ворчал — мол, неудобные, стягивать трудно, а сейчас сам не понял, как они оказались на полу.
А потом Наталья Никифоровна снова плакала, уткнувшись в мое плечо, а я снова поглаживал женщину и опять растерянно бормотал:
— Наташа, ну что ты…
— А я уж думала, что и не женщина больше.
— В каком смысле? — не понял я.
— Семь лет я с мужчиной не была, — призналась женщина.
— Семь лет⁈
— Так что такого? Супруг болел, не до баловства ему было, а после смерти — так и не с кем. Замуж во второй раз никто не взял.
— Любовника завести не пыталась? — поинтересовался я.
Наталья притихла. Думал, сейчас скажет — мол, грех это, любовника заводить, но ответила по-другому:
— Врать не стану, если бы нашелся кто по душе — так и обзавелась бы. Ваня… Иван Александрович, сам подумай, откуда любовники в Череповце возьмутся? Это ведь не Петербург, и даже не Новгород. С кем попало не хочется, а с кем хотелось, так ему не нужна. Любовник, не котенок, чтобы пойти, да найти. Так и котенка-то не скоро отыщешь.
Неожиданно моя квартирная хозяйка подскочила. Придерживая рукой красивую грудь, тревожно спросила:
— А Тишка где?
— Да вон он дрыхнет, — усмехнулся я, показывая на маленького хищника, заснувшего на сброшенной одежде.
— Ух, а я испугалась — не придавили ли мы котейку? — с облегчением выдохнула Наталья Никифоровна, опускаясь на постель.
Какое-то время мы лежали молча. Наталья смотрела в потолок. Не выдержав, спросил: