Из полицейского управления пошел домой. Куда еще, если в здании суда ремонт? Покараулил бы свою гимназисточку, так она учится, а болтаться под окнами «Мариинки» вроде и несолидно. Вернусь на свою «квартеру» и попробую разговорить хозяйку на предмет ухаживаний за барышнями. Вчера еще собирался, но из-за бумаг, ставшими для меня путеводной нитью к раскрытию убийства, не успел.
Только снял шинель, разулся, как с половины хозяйки вышел рыжий красавчик. Пушистый, с поднятым хвостом и удивленным взглядом, месяца три. Как же пройти мимо? Присев на корточки, протянул руку, намереваясь почесать котенка за ушком или погладить, но рыжий, испугавшись чужого дядьки, слегка попятился, раскрыл пастенку и зашипел. Наверное, сам себе он представлялся львом!
— Удивительный зверь по имени кот, — с умилением произнес я, прикасаясь к шелковистой шерстке, на что отважный малыш сразу же сделал «кусь» — тяпнул меня за палец. Пришлось взять «зверя» на руки, прижать к себе.
Котенок успокоился, а от моего легкого поглаживая включил «мурминатор».
— Вот так-то лучше, — обрадовался я, вслушиваясь в неумелое урчание.
Из комнаты вышла хозяйка.
— Ой, Иван Александрович, я и не знала, что вы так рано придете, ничего пока не готово, — повинилась женщина, хотя час был еще далеко не обеденный. — Супчик куриный нынче, но он дойти должен.
— У нас в суде пока ремонт не доделали, — пояснил я. — Вернулся, теперь знакомлюсь с маленьким бандитом. Хотел погладить, а он меня тяпнул.
— Истинно, всем бандитам бандит, — радостно сказала хозяйка. Ревниво посмотрев на свое рыжее сокровище, покачала головой: — Он вам сейчас весь мундир издерет. Давайте-ка сама возьму.
Наталья Никифоровна принялась снимать котенка, а тот, выпустив крошечные коготочки, сопротивлялся. С трудом отцепив пушистого малыша, пристроила его на свою грудь и спросила:
— Вы же, Иван Александрович, против котика возражать не станете?
— Ну что вы, как можно? Разве могут быть возражения против такого славного малыша?
Признаюсь, неравнодушен к кошкам. И Ленка их любит. Мы сами мечтали завести котейку, но у моей девушки на них аллергия. У родителей всегда были кошечки. Особо запомнилась трехцветная Нюська. Мы как раз жили на Камчатке. При всем рыбном изобилии эта кошечка оставалась к рыбе равнодушна, зато с ума сходила по творогу. Отец смеялся — мол, Нюська за ложку творога родину готова продать.
Котенок так уютно устроился у хозяйки, что мне стало завидно. Не удержавшись, опять осторожненько погладил рыжика.
— Если в доме нет кота, в этом доме пустота, — сказал я, слегка перефразируя невесть где услышанное стихотворение. Или увиденное на просторах Интернета.